Оккултизм и Католическая Вера

Jean Vaquie

ОККУЛЬТИЗМ И КАТОЛИЧЕСКАЯ ВЕРА

ОСНОВНЫЕ ГНОСТИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

(перевод с польского Юлии Красненковой)

 

POLWEN

Польское Энциклопедическое Издательство

Радом 2007

 

Введение

            Начиная наши размышления, мы обратим внимание на факт, с которым могут согласиться все: с относительно недавнего времени появилось очень много литературы, которую раньше называли оккультной, а сегодня называют эзотерической или гностической. Такое изобилие указывает не только на большое количество гностических писателей, поставляющих книги подобного типа, оно говорит еще и о том, что среди читателей очень много заинтересованных любителей, увлекающихся данной литературой. Такая заинтересованность позволяет говорить о культурном феномене, увлечение которым, и даже заимствование, не может сегодня никого удивить.

            Эзотерика – это новое название, которое дали оккультизму. Оба эти слова: «эзотерика» и «оккультизм» сконструированы по одной и той же схеме: «эзотерический» происходит от греческого корня, обозначающего «внутренний», а «оккультный» происходит от латинского слова «скрытый». Оккультные или эзотерические учения предназначены в основном для посвященных. Интеллектуальное движение, плодом которого и является вся эта богатая литература, само себя называет неогностическим или просто гностическим, указывая тем самым, что действует она в современной среде тайного знания (гнозы), которое называют исторической гнозой. Именно это тайное знание отравило три первые века нашей эры.

            В этой работе мы хотели бы объяснить главные философские и религиозные мысли, которые дерзко развивают в современной оккультной, эзотерической и гностической литературе.

            Эти мысли выражаются авторами, но весьма туманно и неясно. Мы постараемся их упростить настолько, насколько это вообще возможно. Наша единственная цель – просигнализировать читателям и обратить их внимание на данную тему. Мы не будем здесь последовательно и подробно излагать затрагиваемые проблемы. Речь пойдет исключительно о том, чтобы собрать и обобщить некоторые шаблоны. В данной работе мы не указываем на источники. Наше единственное желание – помочь читателям распознать основные сюжеты в материалах, которые современная жизнь дает нам увидеть.

 

Слово на тему исторической гнозы

            В первом веке Церковь находилась в конфликте с двумя врагами. Враги эти были разными и назывались: «язычество» и «гноза».

            В язычестве Церковь видела явного врага. Она была разделена с ним ясной и четкой разграничительной линией. Христиане отказывались приносить богам жертвы, ведь за каждым идолом стоит и действует демон. Именно поэтому св. Павел запретил все духовные контакты с язычниками: «Язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами. Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую, не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской» (1Кор. 10,20-21). Противоречия между религией христианской и языческой были очевидными, что признавали оба лагеря. Эти противоречия привели к открытой войне между ними. Христиане отказывались поклоняться идолам божеств, а язычники старались искоренить новую религию при помощи физических средств.

            Гностики действовали совершенно по-другому. Они не отвергали полностью христианства, наоборот, признавали некоторые его составляющие. Только они признавали за собой право соединить эти новые христианские элементы со старым политеизмом и языческой философией так, чтобы создать религию синкретизма, то есть смешанную религию. Созданный ими синтез проявлялся в разных вариантах, потому что каждая гностическая школа брала себе разные, более или менее существенные элементы христианства. Подобное смешение подвергалось изменениям в зависимости от школы, но одной общей чертой всех гностических школ трех первых веков оставался сам принцип соединения языческих и христианских элементов.

            И все же между гнозой и Церковью продолжалась война, потому что Церковь стремилась к тому, чтобы сохранить чистоту своей доктрины. Именно из-за этого она отвергала любую мысль о каком бы то ни было отступничестве. Война, которую гностики хотели вести с Церковью, была войной не физической, а доктринальной. Предметом их спора был культ, и здесь не было четкой границы между гностиками и теми, кого почитает Церковь. Гноза стала инициатором развития многих, нацеленных на Церковь ересей. Это гноза стала матерью ересей.

            Первая гноза, так называемая историческая гноза, полностью исчезла. После нее осталось только несколько литературных произведений, которые ожидают более благоприятных для себя времен, когда они смогут выйти из забвения и снова вернуться к жизни.

 

Современная гноза

            Современная гноза действует точно также, как действовала гноза прежних веков. Она не борется с Церковью напрямую. Не стремится ее ликвидировать. Она хочет всего лишь подчинить ее себе. Она работает над синтезом христианства и всех остальных религий, даже тех, которые наиболее далеки от этого, хочет привести к возникновению универсальной религии. Также, как и раньше, сегодня гностики (или неогностики) разрабатывают разнообразные версии гнозы, отличающиеся друг от друга наличием составляющих элементов, входящих в состав синтеза. Например, одни увеличивают количество элементов индуизма, другие ислама или каббалы.

            Некоторые с полной серьезностью и на высоком интеллектуальном уровне преподают гнозу, крайне похожую на христианство. Похожую до такой степени, что могут даже со всей достоверностью преподносить ее, как полностью согласующуюся с традиционным католицизмом. При этом добавленные гностические элементы так хорошо завуалированы христианской терминологией, их края так хорошо обработаны, что очень трудно полностью отличить их. Тем временем, хотя они почти идеально вписываются в общее целое, гностические корни в этом конгломерате, в этом смешении весьма крепки, и они всегда найдут способ принести свои плоды, также, как и все другие доктринальные заблуждения. Распространители таких, полу-христианских, полу-гностических доктрин, сами называют свое детище христианской эзотерикой. Наша работа будет заключаться в том, чтобы осветить эти чуждые, гностические элементы светом веры, так, чтобы идентифицировать их, вырвать из контекста и объяснить. Мы хотим таким образом помочь истинным католикам уберечь себя от обмана.

 

Определение гнозы

            Определение гнозе можно дать разное. Сторонники гнозы дают ей одно название, противники другое.

            Эзотерики и оккультисты традиционно преподносят двойное название гнозы: «знание» и «познание».

            Гноза, как нам говорят, является знанием. Это знание о божественных вещах. Это спекуляция разума, который соединяет теологию с метафизикой и старается объяснить божественные тайны. Гностик не созерцает тайны, он стремится раскрыть и объяснить их. Таким образом он является «ученым» («гностик» переводится, как «ученый»). При таком подходе к вопросу, объяснения, которые дает гностик, являются ничем иным, как только обычными решениями, полученными при помощи человеческого разума, углубившегося в определенную область знаний. Как наука, гноза осуществляет истинный религиозный рационализм.

            И в то же время мы слышим, что гноза является интуитивным познанием божественных вещей. Гностик поддерживает личные, переживаемые на собственном опыте контакты с божеством, или с тем, что он считает божеством. В конце концов гноза – это псевдо-мистика. Гностик говорит о себе, что ему дано откровение. Однако нужно сразу сказать себе, что гноза – это такая мистика, которая не умеет «различать духов», и в результате дьявольский морок принимает за божественное вдохновение.

            Мы, будучи врагами гнозы (потому что знаем, как она ловко отравляет католицизм, к которому присоединяется), видим ее в другом аспекте и называет теологией универсальной религии, которую постепенно распространяют сообщества посвященных. Если говорить точно, для христианина гноза является некоей антитезой христианства, где место нашего Господа Иисуса Христа занимает Люцифер.

            Можно ли рассчитывать на то, что удастся полностью ликвидировать гнозу? Разумеется, нет. Она подобна плевелам на поле. В каждом поколении найдется определенное количество злых духов, которые при помощи странной, непонятной литературы и дьявольских контактов, будут сами созидать свою собственную религию, и никто никогда не сможет этого остановить. Это феномен религиозности, соответствующий падшей натуре, и исчезнет он только вместе с ней.

            Поколение, которое теперь входит в силу, имеет возможность пережить захватывающее приключение: приключение с католической ортодоксией. Нужно довести ее до окончательной победы. Нужно разъяснить ее, указать на ее сверхъестественную логику и на ее достойную тайну. Это приключение удивительно по двум причинам: во-первых, потому что сражение будет тяжелым, а это всегда интересно для мужественных сердец. Во-вторых, потому что победа обеспечена нам свыше, ведь ничто не сможет сравниться с силой догмата. Истина всегда восторжествует. «Мужайтесь: Я победил мир», сказал Иисус (Иоанн 16,33). «Я есть путь и истина и жизнь» (Иоанн 14,6).

 

Эгзотерика и эзотерика

            У всех гностических писателей мы встречаем два понятия, которые всегда выступают вместе, и объединены друг с другом, как близнецы: эзотерика и эгзотерика. Писатели этого направления стараются в каждой религии отделить сферу доктрин от сферы практики, то есть, проще говоря, отделить два религиозных слоя, наложенных один на другой.

            Видимый слой, лежащий на поверхности, называют сферой эгзотерики. Эта область открыта как раз для простых людей, то есть для тех, кто в вопросах веры ориентируется весьма поверхностно. Эгзотерика – это публичная и официальная форма религии. Она содержит сформулированную догматику, культовые практики, территориальные разграничения, регламент….

            Внутренний уровень зарезервирован только для посвященных. Его называют эзотерикой. Это уровень очень глубоких, вдумчивых объяснений, которые бы не поняла широкая общественность. Только элитные группы верных получают возможность глубоко, менее формально и более универсально понять официальные положения. Сферу эзотерики во всех религиях должна была формировать та самая инфраструктура, которая из поколения в поколение передается в каждой религии. Таким образом каждая религия, без ведома ее приверженцев, должна была быть связана с той самой первой традицией.

            Разделение этих двух слоев, эгзотерики и эзотерики, признают сегодня все гностические школы. Во всех школах делают ударение на то, что такое разделение имеет место и в христианской религии. Там учат, что нет никакого сомнения в том, что в христианстве, как и в любой другой религии, существует та же самая эзотерическая основа.

*

            Теперь посмотрим, откуда берется это понятие о разделении. Разделение между учением эзотерическим и эгзотерическим по правде говоря, существует только в религиях, связанных с сатанинскими мистериями, которые являются тайнами тьмы, и чтобы продолжить свое существование, нуждаются в «темном покрове». Эти религии, как правило, содержат в себе внутренний смысл, который должен оставаться сокрытым, так как он предназначен только для посвященных, для «просветленных», тех, кого уже допустили к этим сатанинским тайнам. Эзотерика существует в исламе, также, как и в иранских религиях, и во всех религиях Востока. Эзотерика существует в этих религиях потому, что они подпитываются мистикой «темного покрова».

            Однако христианская религия не делится на два вышеупомянутых слоя, потому что ее мистика связана с небесной мистерией, с мистериями света: «Я говорил явно миру… и тайно не говорил ничего» (Иоанн 18,20). Свет, который принес Иисус Христос, не должен прятаться под сосудом, его следует поместить на подсвечнике, чтобы он мог озарять весь дом. В Католической Церкви нет тайного учения. Небесные тайны заключаются в Таинствах. Таинства – это не оккультные практики, их преподносят всем явно.

*

            Если мы встретим у какого-нибудь писателя такие выражения, как: «эгзотерика-эзотерика», если он основывается на них в своих рассуждениях, мы сразу сможем предположить, что он принадлежит к современным гностикам. Такой подход дает ему возможность описывать христианские истины, используя при этом мутные, двузначные, вычурные и непонятные термины. Все это автор объясняет тем, что хочет преподнести эти истины менее жестко, менее прозаично и не так «догматично». Через такую двузначность и странности, автор вводит в христианство разные гностические понятия. Об этих понятиях мы будем рассуждать дальше в настоящей книге. Давайте поостережемся тех, кто говорит о христианской эзотерике.

 

Hypertheos (супер бог)

            Все неогностики, даже те, кто выдает себя за христиан, придерживаются понятия «Наивысшей Истины». Они представляют ее, как некое супер-божество. Некоторые называют ее Hypertheos. Ее помещают над всем существующим, и даже вне бытия. Ее называют «выходящей за рамки существования». Эта наивысшая истина никак не идентифицирована, что значит, ее нельзя никак определить и назвать. Она превыше всего и была раньше, чем появились божественные Личности. Это Универсальный Потенциал. Она содержит в себе весь потенциал, как видимый, так и невидимый. Она выше добра и зла. В ней добро и зло обретают равновесие.

            Очевидным есть тот факт, что такое понятие наивысшего божества идет вразрез с тем, как понимают Бога в христианской религии. Бог, Который Сам Себя открыл нам, является Богом, как существующим, так и неограниченным. Он – Бог Сущий, и Он говорит нам: «Ego sum qui sum». И этот реально существующий Бог не имеет конца, Он абсолютен и всемогущ. Нет двух Богов, одного бесконечного, а другого существующего. Бог есть только один. И именно в этом заключается тайна.

            Неогностики, следуя учению Rene Guénon о «Наивысшей Истине», выносят Божественное единство вне и над Пресвятой Троицей, которая становится таким образом hypotheos, то есть «под богом». Да, возможно Она и остается Создателем, но второстепенным, и условным («неоднородным», как они говорят), всегда подчиненным абсолюту «Наивысшей Истины» и его логике.

*

            Совершенно по-другому дело обстоит в Католической вере. Единство и бесконечность Бога невозможно отделить от Его Троицы, нельзя считать, что они более существенны, нежели Божия Троица. Чтобы доказать это нам будет достаточно обратиться к двум неоспоримым текстам: текст из вступления о Пресвятой Троицы и текст из Символа веры святого Афанасия. Вот что говорится во вступлении о Пресвятой Троицы: «…Один Бог, Один Господь, не в одиночестве одной особы, но в Троице одной и той же субстанции… исповедуя истинную и вечную Божественность, прославляем отдельно каждую Личность, единую природу и равенство в величии…».

            Символ веры святого Афанасия содержит в себе следующее: «Предвечный Отец, предвечный Сын, предвечный Дух Святой. Безграничен Отец, безграничен Сын, безграничен Дух Святой. Вечен Отец, вечен Сын, вечен Дух Святой. Однако нет трех вечных, но один, Единый вечный. Нет и трех предвечных и трех безграничных, но один, Единый Предвечный и Единый Безграничный. И ничто в той Троице не есть более ранним или более поздним, ничто не есть большим или меньшим».

*

            Единство и безмерность Бога не есть более важное, чем Его Троица. И не являются более ранним, чем Сама Троица. Здесь ясно видно, что уже само понятие «Наивысшая Истина» или Hypertheos отвергается обоими представленными текстами, чей авторитет не нужно доказывать, потому что это литургические тексты. Будем же осторожны по отношению к тем, кто приходит к нам со своим Hypertheos.

 

Манифестация

            Эзотерические писатели не называют мир «творение». Они называют его «проявление», «манифестация». Делают из мира эволюционную эманацию Наивысшей Истины (то есть переход от высшей и совершенной ступени к менее совершенным и низшим ступеням). Для них мир не был сотворен в том значении, в каком мы это понимаем. Мир для них является реализацией потенциала, одного из многих, содержащихся в Наивысшей Истине. Авторы, представляющие гностические мысли, подчеркивают, что «манифестация» содержит в себе несколько уровней, каждый из которых – это излучение (нисхождение) другого.

            Согласно неогностикам, каждый существующий когда-либо мир должен иметь своих предшественников, которых бесконечно много, так как они, в свою очередь, тоже являются чьими-то проявлениями (отражениями). Каждая, следующая одна за другой манифестация очерчивает, устанавливает орбиту между, положительным духовным полюсом с одной стороны, благодаря которому она доходит до своего существования, и отрицательным материальным полюсом с другой стороны, к которому она стремится, медленно деградируя. Оставив Истину, как духовную форму, каждое проявление (отражение) становится местом обитания материальных процессов.

            Когда материализм мира достигает своего пика, наступает своеобразный взрыв, разрушающий все, и цикл начинается заново. Каждый мир можно сравнить с гигантской стихийной пульсацией, которую предваряло бесконечное множество более ранних «пульсаций», и после которой возникнет бесконечное число последующих. Именно на этом основана жизнь мира – на идущих друг за другом структурах и образованиях.

*

            Учение Церкви весьма далеко от того, чему учит гноза. И здесь мы имеем две причины: 1. Наш мир не «проистекает из Бога», то есть не является чем-то, что вытекло наружу из божественной субстанции, потому что такой мир сам по себе был бы божественным, что привело бы нас к пантеизму. Мир был сотворен ex nihilo, что значит, Бог сделал так, что мир появился там, где ничего не было. Таким образом, между Творцом и творением существует пропасть, которую только Творец может перешагнуть. Христианская космология – это не космология «эманаций», это космология творчества.

  1. Миры не зарождаются один из другого, без конца и без начала. То состояние мира, с которым мы имеем дело на сегодняшний день, является «состоянием природы». Оно хрупкое, временное и подготовительное. Мир обретет свое конечное состояние, так называемое состояние славы, которое очень сильно отличается от того, что мы видим сегодня. Природа, хотя и приспособлена к переменам, сама по себе не обладает силой, чтобы самостоятельно достичь этого состояния славы. Здесь необходимо новое повеление Божье и новое проявление Божественной силы, которые состоятся в свое время, чтобы дополнить вступительный акт Божьего творчества, который стал причиной выхода из небытия.

*

            Кратко говоря, теория манифестации расходится с христианством. Она, хотим мы этого или нет, родственна эманационному пантеизму. Если мы встретим в каком-нибудь тексте слова «манифестация» или «проявление», которые в контексте обозначают все мироустройство, будем внимательными, и увидим, как одно за другим в нем будут вырисовываться и другие, типичные для гностиков темы.

 

Теория цикла

            Согласно учениям современных гностиков, «манифестация» должна подчиняться никогда не кончающемуся цикличному ритму. Таким образом она становится неограниченной, вселенской пульсацией: «Бесконечная архитектура времени, соответствующая архитектуре пространства, она подобна строительному комплексу, где одно накладывается на другое, наподобие чешуи, одно подгоняется под другое и соединяется в бесконечное течение мгновений, идеально согласованных друг с другом, как огромный орган, издающий не звуки, а мгновения жизни. И эти мгновения жизни под покровом вечности, соединяются, хотя и не смешиваются друг с другом» (Jean Biès, Passeport pour les Temps Nouveux, ss 33-34).

            В большинстве циклических систем основной единицей является Juga. Juga – это эра, насчитывающая несколько тысячелетий и делящаяся на четыре эпохи. Juga, в которой мы живем сейчас, началась в период Satya-Juga. Это был золотой век эпохи. После нее наступили очередные два века: Trata-juga и Drapara-juga. Наконец, эта эра закончится веком Kali-juga, то есть именно тем веком, в котором мы живем сегодня, и который является темным периодом эпохи. Это последний век нашей основной эры. Это время упадка, время очень низкого духовного уровня, когда везде процветает бездуховность и материализм. Это современная Западная цивилизация с ее меркантильностью, социализмом и техническим прогрессом. В конце Kali-juga должна наступить катастрофа, являющаяся естественным завершением каждого цикла.

            Несколько последующих Jug создают все вместе широкий цикл, называемый Manvantarа. Manvantarа также имеет циклическую форму. И снова несколько идущих друг за другом Manvantar составляют огромный, глобальный цикл, который называется Kalpa. Что же за его пределами? Те теории циклов, которые мы смогли рассмотреть, не затрагивают этого вопроса. Как мы видим, каждый цикл, как единое целое, состоит из серии более коротких циклов. Таким образом вся структура – это система вечного начинания.

*

            Каково же мнение Церкви на тему вышеизложенного материала? Христианские доктора-богословы конечно же понимают, что природа следует определенным циклам. Следующие один за другим циклы создают даже одно из основных черт, характерных для данного положения. Огромное количество структур имеет свои циклы. Например, живущая субстанция существует благодаря регулярному сердцебиению, которое является своего рода циклом. Нельзя удивляться тому, что созерцатели природы впадают в восхищение, смотря на такое универсальное дыхание. Замечают это также и христианские мыслители.

            Однако христиане знают, что природа не была создана для того, чтобы существовать вечно. В связи с этим они не придают циклам природы абсолютного значения. Вечная жизнь (vita venture saeculi), в которую мы верим, все время является настоящим, и она не будет бесконечным обновлением природы и ее циклов. Наоборот. Царство Небесное будет стабильным, неподвижным и наполненным радостью и миром.

*

            Автор, который ссылается на теорию космических циклов, ясно указывает тем самым на свою связь с гностической мыслью.

 

Промежуточный мир

            Почти все современные эзотерики придерживаются одного из самых главных постулатов оккультизма, а именно, существования «промежуточного мира», то есть такого, который должен был бы размещаться между миром физическим и духовным. Попробуем сначала описать такую конструкцию, а потом будем ее критиковать.

            Сумма трех миров образует сферу. Верхнее полушарие этой сферы охватывает мир духовный, а нижнее полушарие содержит в себе физический мир. Между двумя полушариями, как раз по разделяющей линии, находится промежуточный мир, который имеет форму плоского диска, равного площадью площади всей сферы. Этот диск разделяет оба полушария и одновременно граничит с ними. В связи с этим, характерные черты для своего верхнего пространства он перенимает от мира духовного, а нижняя его поверхность имеет характерные черты физического мира. Вот так в общих чертах можно изложить теорию промежуточного мира.

            В этой идеальной на первый взгляд, логической конструкции, промежуточный мир должен быть миром неких тонких вибраций. Эти вибрации, находящиеся на самой границе человеческого восприятия, то есть, чувственного восприятия, имеют, по мнению оккультистов, двойное свойство: они наполовину духовные, наполовину физические. Какую же пользу получают гностики от промежуточного мира? Он дает им две вещи.

            Во-первых, промежуточный мир, обладая смешанной природой, открывает перед эзотериками некий переходный пункт, переходное состояние между духом и материей. Такое переходное состояние приносит огромное облегчение для всех энтузиастов, проповедующих доктрины об эманациях, и всегда враждебно настроенных против каждой мысли о границах, типах или категориях.

            Однако это не все, гностики используют промежуточный мир еще одним способом. Они делают из него центр обитания демонов. Этот мир обитаем примитивными духами, которые имеют физическую природу. И так, согласно их теории, демоны являются вибрирующими сущностями, наполовину духами, наполовину материальными, которые тянут людей вниз. Эти сущности имеют в себе «природную» склонность к тому, чтобы низвести человека только к уровню материи. И делают они это вовсе не по злобе (они вообще духи не злобные), а потому, что таково их место в иерархии мироустройства.

            Любая демонология современной гнозы построена именно по такой, или же по похожей схеме. Там всегда демоны представлены, как природные силы, которые влекут человека в сторону материи. Нас же предостерегают, что в современном темном веке Kali-juga действия демонов особенно сильны.

*

            Все это учение весьма далеко от доктрин Церкви. Первые слова из Никейского Символа Веры посвящены теме существования двух миров: материи и духа: Credo in unum Deumfactorem caeli et terrae, visibilium omnium et invisibilium. Единый Бог, Создатель неба и земли, всего мира, видимого и невидимого. «Видимый» это мир физических тел; «невидимый» это мир духов. В Католицизме вообще не возникала проблема промежуточного мира.

            Без сомнения, в случае с физической субстанцией, а особенно биологической, можно говорить о каких-нибудь выделяемых ею веществах или лучах, о неуловимой энергии, которую данная субстанция излучает. Но такая энергия, хотя она и тонкая, и неуловимая, не становится из-за этого менее физической, и ее нельзя трактовать, как нечто стоящее между духом и материей. Рассеянные вибрации, окружающие плотную материю, можно сравнить с пушистым волосяным покровом, незначительным, едва различимым, но все же абсолютно материальным.

            Если речь идет о демонах, то они обладают полностью духовной, а не смешанной природой. Это осужденные духи, они стараются не столько низвести нас к материальному уровню, сколько довести до мук вечного осуждения. Мы понимаем, что они входят в нас через физические чувства, но когда они уже находятся в нас, то диалог они ведут с нашим духом, подсовывая нам грешные мысли. Также, как мы иногда имеем дело с распущенностью плоти, существует также и распущенность духа. Ложные доктрины следует трактовать именно, как духовный разврат. Будем же остерегаться гностических общений с промежуточным миром, миром, которого в действительности не существует.

 

София

            Гноза всегда старалась, включить в свою теософическую конструкцию Матерь Божьего Слова. Рассматривая глубже данную тему, можно увидеть, что Люцифер хотел не только занять место Христа, он хотел также занять место и Его Матери. Священное Писание предостерегает нас, что искуситель, если только сможет, не остановится перед тем, чтобы «ужалить Ее в пяту». Sophia (Мудрость) гностиков – это «демоническая дева». В дословном значении это «безумная дева». Это мудрость, которую коснулось безумие. Исходя из объема данной книги, мы не можем проследить здесь всю историю Софии, не можем рассмотреть все предпосылки первых веков христианства, и все гностические системы. Рассмотрим здесь только систему, разработанную Валентином, потому что это один из наиболее ярких примеров.

            На вершине мироздания находится престранная Бездна, Бездна несотворенная (и не рожденная), а также ее гермафродитная копия: Тишина. От этой первой пары рождается «Интеллект» и его близнец «Истина». И вот у нас уже две пары, каждая из которых состоит из двух элементов: пара «Бездна-Тишина» и пара «Интеллект-Истина».

            Интеллект и Истина рождают в свою очередь Слово и Жизнь, а от них рождаются Человек и Церковь. Таким образом появляются две очередные пары, что увеличивает до восьми количество главных элементов. Эти восемь первых элементов составляют так называемую Октаву.

            Но Интеллект и Истина производят еще пять новых пар элементов, которые в свою очередь, создают Декаду.

            Охваченные чувством соперничества, пара «Слово-Жизнь» приносит со своей стороны двенадцать очередных элементов, также расположенных парами. Это Дуодекада.

            Наконец Плерома, то есть Всемирная Душа, полностью укомплектована, ее составляют Октава, Декада и Додекада. Вместе это 30 элементов.

            В последнем ряду Додекады находит свое место enfant terrible, то есть элемент мудрости, известный, как «София» гностиков, которая своей вздорной заумностью нарушит весь прекрасный порядок божественной Плеромы. Мудрость не удовлетворена одним лишь созерцанием чудес Плеромы и череды ее «эманаций». У нее типично гностические стремления: все познать и все объяснить. Она хочет проникнуть в несотворенную Бездну. Более того, она будет стараться самостоятельно, без помощи своего мужского элемента, некоего Theletosa (Охотника), создать свою собственную эманацию. София любой ценой хочет быть подобной Бездне и действовать без участия мужа. Ее стремление так велико, что она становится в состоянии зачать плод. Дает ему имя Achamoth, но все элементы Плеромы сразу же ненавидели его.

            Теперь нужно исправить безумие Софии. Achamoth прячут в каком-то, специально отведенным для него, уединенным месте, а несотворенная Бездна дает паре «Интеллект-Истина» задание создать новую пару элементов. Этой новой парой будет Христос и Его женский элемент Дух Святой.

            Избавившись от Achamoth и заполнив его место, все остальные элементы Плеромы объединяют свои силы, и совместными усилиями создают Иисуса, Первосвященника и Спасителя.

            Такова основа мифологии Валентина. На эту тему можно было бы еще много чего сказать. Вспомним же только две ее черты:

  1. София, которая, как мы видели, выступает в роли «Девы-Матери», исполняет в Плероме роль, как комическую, так и несчастную.
  2. Христос и Иисус – это две разные особы (такое разделение мы находим даже в новейших гностических системах, например, в системе Рудольфа Стейнера).

            Где Валентин выискивал всю эту бездарную писанину? Разумеется, у своих предшественников, а особенно, и это ясно видно, у Симона Мага, который раньше изложил приблизительно похожую систему. Вдохновение он черпал также и в своем «интуитивном познании», то есть, из так называемой мистики. Другими словами, все это явилось ему в видениях. Легко догадаться, от кого исходили такие откровения. Не сложно в этой мифической истории о Софии увидеть дьявольскую пародию на Деву Марию, где Мария представлена смешной, злой бездельницей.

            Вот так началась в античной гнозе карьера Мудрости. Современные гностики придумали куда более деликатные сущности. Метаморфозам Софии в современной гнозе можно было бы посвятить отдельный курс изучения. Однако данная тема слишком обширна, чтобы рассматривать ее в нашей книге. Мы можем только обозначить существующую проблему, которую часто попросту игнорируют.

            В современной гнозе личность Софии замещают весьма абстрактными понятиями. Там очень часто объединяют эти два термина: «Дева» и «Мать». Пользуясь лирическим языком, который на первый взгляд, если не заострять ни на чем особого внимания, создает очень приятное впечатление, неогностики безмерно преувеличивают роль Марии, как супруги Духа Святого. И здесь мы видим парадокс: Духу Святому они также приписывают женские черты. И вообще, они пропитывают идеей секса само возникновение Слова, а также происхождение Духа Святого.

            Однако остановимся на этом. Чтобы подсчитать, проанализировать и подвести итог всех фрагментов, а иногда даже рассмотреть целые труды современных гностиков, относящихся к теологическим изысканиям, необходима была бы работа, посвященная только этой теме.

 

Троичность

            Троичность – это применение теории промежуточного мира для объяснения элементарного строения человека. Также, как макрокосмос, то есть вселенная, состоит из трех миров, также и микрокосмос, то есть человек, состоит из трех субстанций. И также, как вселенная, человек будет иметь свои два полушария, и размещенный между ними диск. Именно отсюда берется понятие троичности; говорится также и о трихотомии (то есть о разделении чего-либо на три части).

            Тело человека соответствует нижнему полушарию космического шара. Тело принадлежит к физическому миру, и с этим, разумеется, согласны все. Дух (гностики называют его по-гречески pneuma, а по-латински spiritus) принадлежит верхнему полушарию, что значит, к духовному. С этим также все согласны. Душа же (которую они называют по-гречески psyche, по-латински anima, а иногда и animus) представлена в виде диска, расположенного между полушариями. Ее природа неоднородна, душа имеет и духовный и физический облик.

            Сторонники этой теории в подтверждение ее ссылаются на все те места Священного Писания, где мы видим слова «anima» и «spiritus». Таких фрагментов очень много. Не углубляясь в их сложную интерпретацию, скажем здесь однозначно, что теория троичности влечет за собой серьезные доктринальные заблуждения.

            Если душа человека (названная в этом случае animus или же psyche) из-за своей принадлежности к промежуточному миру, является одновременно наполовину материальной, наполовину духовной, то таким образом она становится удобным переходным пунктом, дающим возможность вознестись от материи к духу, а потом и к Богу, сохраняя при этом абсолютное постоянство. Над созданием такой переходной субстанции трудятся алхимики. Алхимики хотят вставить ее в движение Трансмутации всей вселенной, а особенно, как мы увидим это дальше, человека. Поэтому они делают такой сильный упор на теории троичности.

            Также эта теория весьма ценна для всех последователей подобных доктрин, которые утверждают, что человек по своей природе обладает зачатком божественности, но этот зачаток укрыт физической оболочной. Тело материально. Рsyche имеет смешанную природу. Pneuma духовна, а потом и божественна. Для гностиков, которые в каждом человеке хотят увидеть фрагмент «божества», понятие троичности становится совершенной теоретической основой.

*

            Такое мировоззрение не имеет ничего общего с учением Церкви о природе человека. Учение Церкви раз и навсегда постановило, что человек состоит из двух элементов: физического тела и нематериальной души. Веденский Собор (5. Экуменический) сформулировал это следующим образом:

«Кроме того, решением святого Собора, осуждаем, как еретическую и противоречащую Католической вере, любую доктрину, и каждый тезис, безрассудно утверждающий, что душа разумная не является в действительности сама по себе формой человеческого тела, или также поддающая это сомнению; для того, чтобы все познали истину чистой веры, и для того, чтобы закрыть двери перед коварным проникновением любого заблуждения, постанавливаем, что если кто осмелится с этой минуты утверждать, защищать или упорно поддерживать взгляд, что душа разумная не является сама по себе и по сути формой тела, будет признан за еретика».

*

            Если мы заметим, что автор той или иной книги поддерживает теорию троичности, можем быть уверенными, что, прочитав еще несколько страниц, мы увидим в его тексте очередные гностические утверждения.

 

Освобождение

            Писатели, принадлежащие к различным современным гностическим школам, личность человека определяют местоимением «я». «Я» – это то, что данную личность отличает от других. «Я», прежде всего, это внутренний человек, предопределенный условиями своего земного существования. Говорится, что «я» бывает «разное».

            Кроме того, внутри этого «определенного» «я», такие писатели разделяют два элемента: абсолютный и «неопределенный» то есть личность. Это зачаток, имеющий божественную природу и божественное происхождение, это часть божественного. Личность принимает участие в абсолюте, поэтому о ней говорится, что она «неотличима». Во время земной жизни личность погружена в телесную оболочку. Живя на земле, человек должен заботиться о своем духовном развитии, потому что таким образом он высвобождает божественную личность. Освобожденная личность после смерти человека соединяется вторично с абсолютом, от которого она и происходит, и который составляет ее истинную природу. Неопределенная личность растворится тогда в также неопределенном абсолюте.

            Итак, чем же является само освобождение? Освобождение – это возвращение личности к абсолюту. Благодаря ему личность освобождается из своего телесного заточения. Освобождение наступает после смерти человека, когда душа, которая предварительно прошла круг перевоплощений, оставляет samsara, то есть круговорот вещей и вечное повторение. Через освобождение душа достигает нирваны, будучи погружена в абсолют.

            Великие мистики, благодаря интенсивным упражнениям, сосредотачивая свой дух, могут обрести освобождение уже при жизни. Приблизить свое освобождение – это одна из ступеней посвящения. Люди, «освобожденные» таким образом, создают впечатление нормальных людей, ведущих нормальную жизнь, но сами они при этом чувствуют свою исключительность и утверждают, что достигли высшего и окончательного состояния.

            Процесс освобождения может также носить другие названия, в зависимости от того, с какой гностической школой мы будем иметь дело. Когда мы захотим обратить внимание на то, что в минуту освобождения «личность» снова становится соединенной с наивысшей истиной, которая в начале была одной из многих потенциалов, тогда говорится о «воссоединении». Личность обратно «реинтегрирует», возвращается к своему первоначальному единому целому. Там же, где подчеркивается, что «я» – всего лишь мимолетное заблуждение, в то время, как развитие «личности» открывает единственную реальность, существующую в человеке, там используется понятие «реализации».

            Если, читая какую-нибудь книгу, мы заметим, что мысли, касающиеся человека и его природы выражены при помощи таких терминов, как «я» и «личность», а также «избавление», «реинтеграция», «реализация», можно допустить, что мы имеем дело с эзотерической книгой. Дальнейшее чтение наверняка убедит нас в этом.

*

            Посмотрим теперь на это учение с точки зрения святой доктрины.

            Достаточно обратиться к Тридентскому Собору и его учению об оправдании. Так звучит один из самых важных фрагментов:

            Глава VII. Сущность и причины оправдания грешника

            После этой подготовки или расположения наступает оправдание, которое не является самим отпущением грехов, но освящением и обновлением внутреннего человека через добровольное принятие благодати и даров. Поэтому человек также превращается из неправедного в праведника, из врага в друга, дабы стать наследником, согласно надежде на жизнь вечную (Tt 3,7).

Причины сего оправдания:

  • (причина) намеренная – это слава Бога и Христа, а также жизнь вечная;
  • (причина) движущая – это милосердный Бог, Который даром «омывает и освящает» (1 Кор. 6,11), запечатлевая и помазывая «обещанным Духом Святым», который является залогом нашего наследия;
  • (причина) заслуживающая – это Его возлюбленный Единородный Сын, Господь наш Иисус Христос, который, «когда мы были еще грешниками», по Своей великой любви, которой Он возлюбил нас, Своей пресвятой мукой на древе крестном приобрел для нас оправдание и принес удовлетворение Богу за нас;
  • (причина) высшая – это таинство крещения, которое является таинством веры, без которого невозможно получить оправдание. Наконец, единственная причина формальная – это праведность Бога, не та, которой Он является Сам, ибо Он – Праведность, а та, которая делает праведными нас, то значит та, которую Он дает нам, и мы обновлены в духе ума нашего, и не только признаемся праведными, но праведными воистину называемся и таковыми являемся, получая каждый свою праведность по мере веры, согласно которой Дух Святой уделяет каждому, как Ему угодно, согласно собственному решению и сотрудничеству каждого.

Хотя никто не может быть праведным иначе, как только благодаря участию в заслугах страданий Христовых, что имеет место в этом оправдании грешника, когда через заслуги тех же страданий любовь Божья изливается через Духа Святого в сердца оправданных и остается в них. Поэтому человек одновременно с оправданием и с отпущением грехов через Иисуса Христа, к Которому он был привит, получает все те дары, излитые на него, то есть веру, надежду, и любовь. Однако вера, если ей не сопутствуют надежда и любовь, не соединяет нас полностью со Христом, и не делает нас живыми членами Его Тела. Поэтому верно сказано, что вера без дел мертва и бесплодна, и что во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, а только вера, действующая любовью. Согласно Апостольской традиции, катехумены обращаются к Церкви и просят ее о вере перед принятием святого крещения. Они просят о вере, дающей жизнь вечную, но без надежды и любви вера не может этого дать. Поэтому они сразу же слышат слова Христа: «Если хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди». А потом, приняв истинную христианскую праведность, как первую одежду, вместо той, которую утратил Адам через свое непослушание (утратил, как для себя, так и для нас), чистую и непорочную одежду, данную им Иисусом Христом, которую возрожденные должны сохранить, дабы могли представить ее на суде нашего Господа Иисуса Христа и получить жизнь вечную.

Глава Х. О возвращении полученного оправдания

            Итак, оправданные, став друзьями и домочадцами Богу, возрастают в силе и, как говорит Апостол, со дня на день обновляются, что значит, умерщвляют плоть свою и облекаются в броню праведности, полученную от Бога для освящения через соблюдение заповедей Божьих и церковных. Облекаются в праведность благодаря благодати Иисуса Христа. Благодаря вере и сопутствующим добрым делам, они возрастают и становятся все более оправданными, как написано: «Святой да освящается еще» и «Будь верен до смерти», и еще: «Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?». О возрастании этого оправдания просит Церковь, когда молится: «Ниспошли нам, Господи, веру, надежду и любовь» (Римская Месса, 13 Воскресение после Сошествия Святого Духа).

            Учительская Власть Церкви не говорит нам ничего об «освобождении», здесь говорится об оправдании. Духа христианина оправдана, что значит «сделана праведной» благодаря Праведности Божьей, «это праведность Бога, не та, которой Он является Сам, ибо Он – Праведность, а та, которая делает праведными нас» – учит Собор. Мы видим в приведенном выше учении Тридентского Собора чудесные этапы этого пути оправдания: крещение, вера, надежда, любовь, таинства….

*

            Итак, может ли подобный вид «освобождения», достигнуть душа гностика, душа, которая не имеет кроме самой себя никакого другого спасителя? В действительности она абсолютно бессильна и питается лишь иллюзиями. Если такая душа будет спасена, то лишь потому, что она совсем-совсем ничего не знала.

 

Реинкарнация

            Почти во всех современных эзотерических доктринах есть такое понятие, как переселение душ. Там, где о нем не говорится прямо, оно все равно так или иначе подразумевается.

            Реинкарнация – это новое название метемпсихоза. Метемпсихоз рассматривается также, как теория миграции или же трансмиграции (переселения) душ. Мы можем также иногда встретиться с термином палингенеза, который, согласно этимологии, имеет похожее на реинкарнацию значение: «palin» означает «снова», а «genez» говорит о рождении, то есть о воплощении (инкарнации). Говорится также, хотя и не так часто, о ревивисценции (возрождении душ). Все эти названия имеют весьма схожие значения, различия между ними настолько незначительны, что можно рассматривать их, как синонимы и дать им всем одно, общее объяснение: речь здесь идет о доктрине, согласно которой душа после смерти человека переходит в новое тело. Душа живет дольше, чем тело (в чем ни у кого нет сомнений); после смерти тела, через какое-то время и при разных обстоятельствах (это зависит от школы), душа возвращается на землю, чтобы оживить новое тело в минуту его рождения.

            Здесь мы сталкиваемся с одной из самых древних доктрин, однако мы знаем, что ни в Библейских текстах, даже в самых ранних, ни в Ведических (которые были привезены в Индию Ариями) не говорится о переселении душ. Скорее всего, это учение родилось, когда эмпирический (практический, основанный на опыте) политеизм начал постепенно переходить в систему, то есть становился более упорядоченным, выдвигал более-менее логичные теории о рождении богов.

            В любом случае трудно теперь с точностью установить происхождение доктрины о реинкарнации. Некоторые говорят, что она происходит от орфизма. Другие, наоборот, утверждают, приводя соответствующие доказательства, что это египетская теория. Известно также, что одной из главных причин распространения теории реинкарнации на Западе стал буддизм. Но несмотря на то, где и как родилось учение о реинкарнации, несмотря на то, что с этим учением решительно не соглашались некоторые философы, к примеру Аристотель, который его раскритиковал, несмотря на то, что христианская вера с самого начала категорически его отвергла, сегодня это учение широко известно во всем мире.

            Гностики первых трех веков по Р.Х. преподавали различные версии о метемпсихозе. Однако христианство, с которым такое учение никак нельзя согласовать, постепенно полностью вытеснило его на Западе. В тех странах, где процветала христианская вера, метемпсихоз сохранился только в самой незначительной степени. Его признавали только оккультисты, и то в тайне. Только в XIX веке спириты и приверженцы теософии стали публично учить метемпсихозу, и даже превратили его в один из главных пунктов своей доктрины.

            Давайте теперь присмотримся к разным элементам теории реинкарнации.

            Обратим внимание на первый пункт. Учение о реинкарнации говорит, что душа продолжает жить после смерти человека. Даже поверхностное рассмотрение показывает нам, что сторонники реинкарнации чаще всего придерживаются учения о дуализме души. Все, или почти все, считают, что человек имеет две души: «жизненную силу» (animus или psyche), которая рождается во время зачатия родителями, и «мыслящую силу» (spiritus или pneuma), происходящую из высшего мира. Согласно их учению, жизненная сила, имеющая вегетативные свойства, умирает вместе с телом, или, если не умирает сразу, живет совсем недолго после смерти тела. Мыслящая же сила не умирает после смерти тела долгое время. В некоторых гностических школах ввели еще дополнительные, сложные различия. Но всех сторонников теории реинкарнации, несмотря на то, какую школу они представляют, объединяет то, что они выделяют в человеке некую духовную основу, которая не умирает после смерти физического тела.

            Далее мы заметим, что реинкарнация является основным аргументом для всех тех, кто старается не драматизировать смерть. Мы часто слышим от воинствующих сторонников за право на аборты и эвтаназию, что смерть не является чем-то трагическим. Аборты и эвтаназия, утверждают они, не приносят особого вреда, потому что смерть – это не трагедия. Смерть означает всего лишь изменение состояния. Через смерть мы входим в новое состояние, которое, как и любое состояние на земле, имеет свои достоинства и недостатки.

            Конечно, если кто-то хочет «не драматизировать» смерть, реинкарнация в этом случае просто идеальна. В учениях о реинкарнации душа не оставляет землю, и не лишается навсегда своей природы. Ее предназначение вернуться сюда, чтобы самостоятельно пройти процесс очередных очищений. Не существует таких понятий, как индивидуальный суд над душой, или приговор, определяющий награду или наказание непосредственно для данной души. Долой это средневековое мракобесье! Современные направления психологии снова вернули нам различные понятия, о которых христианство уже давно забыло. Поэтому издается огромное количество книг, рассказывающих о том, кем вы были в прошлой жизни, о путешествии душ и о том, как важно вспомнить о своих прежних воплощениях.

            «Не драматизировать» смерть – это пример того, каким образом теорию реинкарнации можно использовать на практике. Теперь, однако мы должны присмотреться к строению всей системы данного учения.

            С самой полной версией метемпсихоза мы встречаемся в индуизме. Для последователей индуизма земное бытие является злом. Это изгнание и падение. Падение, потому что отдельные души во время своего земного существования разделены с универсальной душой, и таким образом, они становятся осколками, оторванными от своего центра. Тогда они ненадолго остаются вне «своего истинного места». Совершенное существование, полнота сущности, абсолютное единство, а кроме того непередаваемое счастье реализуется только в универсальной душе.

            Души, находящиеся в «индивидуальном» состоянии, то есть отделенные от космического центра, вовлекаются в огромное «космическое колесо», внутренний вихрь, который называют «самсара» (samsara). Закон, который вовлекает индивидуальные души в колесо самсары называется законом кармы.

            Согласно закону кармы, любое совершённое человеком дело влечет за собой бесконечную череду временных последствий. Это похоже на круги, которые идут по воде, если бросить в воду камешек. Добрые дела влекут за собой последствия, избавляющие душу от земного существования, злые дела укрепляют узы, не дающие ей вырваться из самсары.

            Однако в человеческой душе, к сожалению, живет «жажда существования», которая называется «тришна». Именно из этой жажды существования рождается всякое зло, потому что она втягивает души в цепь последствий ее временных дел, то есть подвергает ее карме.

            Как же разорвать эту цепь поступков, которые удерживают душу в космическом колесе? Есть два способа.

            Первый заключается в том, чтобы позволить душе пройти следующие одна за другой реинкарнации, до тех пор, пока наступит время, когда сумма плохих дел, совершенных во время очередных воплощений, сравняется с суммой освобождающих добрых дел.

            Вторым способом можно воспользоваться в течение настоящей, то есть, актуальной в данный момент, жизни. Он основан на том, чтобы удалить из своей души жажду существования благодаря абсолютной пассивности, а также избавиться от всяких мыслей и актов воли. Таким образом человек прерывает цепь последствий, происходящих от кармы, и тем самым избавляется от постоянной необходимости возрождать душу заново.

            В обоих случаях душа, а точнее, ее духовная часть, которая некогда была ничем иным, как только оторванным от центра фрагментом универсальной души, возвращается к своему центру, от которого она в свое время отделилась. При этом она теряет свою личную индивидуальность, которая являлась причиной ее земных бедствий, и растворяется в нирване, где царит абсолютное единство, без каких бы то ни было индивидуальных отличий.

            Здесь ясно видно, что в индуизме реинкарнация является частью огромного процесса, благодаря которому душа сама доходит до своего собственного избавления. В индуизме нет понятия Искупления, как и нет необходимости в нем. Реинкарнация ведет к своеобразному самостоятельному искуплению. Легко понять, почему Дальний Восток не обращает никакого внимания на христианские истины. Метемпсихоз можно встретить не только на Дальнем Востоке, но, как мы уже говорили, он распространен также и на средиземноморском Западе. Он связан здесь со многими, часто отличающимися друг от друга системами (школами). Однако все эти системы имеют следующие общие черты:

  1. Метемпсихоз основывается в них чаще всего на убеждении о преэкзситенции души (то есть существовании души еще до рождения). Все бестелесные сущности должны были быть созданы в одно и то же время, как души, так и ангелы, или другие божества. Количество душ постоянно, оно не может увеличиваться.
  2. Далее, в результате некоего процесса, по причинам, которые в разных школах представлены по-разному, души человеческие в какой-то момент были сброшены на землю и заключены в материальные тела. Их привела к тому их собственная похоть, или же, как учат гностики, это случилось в результате оплошности «Демиурга» (Demiurg). В любом случае, воплощение души всегда рассматривается, как огромное несчастье, какое только могло коснуться души.
  3. Таким образом души входят в круг реинкарнаций, который имеет искупительное значение. Метемпсихоз является системой «самоискупления». Одновременно она ведет к тому, что размывается, и даже полностью исключается само понятие суда.
  4. Нужно также заметить, что системы реинкарнации признают поливалентность души, то есть признают, что она может приспособиться к любому телу. Такие учения говорят, что души человеческие могут перевоплотиться в тела животных, также, как и в тела людей, а может быть даже в растения или камни.

*

            Эзотерические авторы обращают наше внимание на тот факт, что Церковь никогда открыто не осуждала доктрины о перевоплощениях. Действительно, не осуждала, это правда, однако для этого был очевидный повод. Учение Церкви и все ее ученые признают очевидным тот факт, что метемпсихоз невозможно согласовать с общим учением, касающимся «основ человеческого быта». Противоречия касаются двух пунктов католической доктрины, которые нельзя поставить под сомнение.

            Первое противоречие. Реинкарнация основывается на том, что душа предвечна. Согласно гипотезе реинкарнации, каждая человеческая душа уже воплощалась когда-то в другое тело, в более или менее далеком прошлом. Католическая же Церковь учит о том, что душа не может быть предвечной. Синод в Констанце в 543 году провозгласил:

            «Если кто-то говорит или думает о том, что души человеческие предвечны, в том значении, что до этого они были духами и святыми сущностями, которые утомленные созерцанием Бога, ниспали на низший уровень; и в связи с этим в них угасла любовь к Богу, поэтому в греческом языке они названы «душами», и в наказание они были заключены в тела, да будет проклят».

            Душа является субстанцией, она составляющая человека, она создается в момент зачатия.

            Здесь нужно еще подчеркнуть, что Бог, создавая души последовательно (а не все сразу в начале мироздания), не творит ничего другого, как только умножает род человеческий, согласно закону, который Он Сам установил в конце шестого дня, сказав: «Плодитесь и размножайтесь».

            Второе противоречие. На сей раз оно касается не момента рождения, а момента смерти. Мы знаем, что приговор, оглашенный в минуту индивидуального суда, который проходит каждая душа после смерти, выносится сразу. Согласно второму Собору в Лионе в 1274 году души праведников «сразу же принимаются на небо». Согласно же учению Собора во Флоренции в 1439 году, «души осужденных сразу же ввергаются в ад, и там, в наказание, они переносят ни с чем не сравнимые мучения».

            Те же души, которые в минуту индивидуального суда не берутся сразу на небо и не являются осужденными, идут в чистилище. Ни Доктора Церкви, ни само Учение Церкви никогда не говорили, что чистилище заключается в том, что души переселяются из одних тел в другие.

            Таким образом, теория реинкарнации в двух пунктах противоречит католическому вероучению.

            Внимание: Стоит ответить на обвинение, которое часто высказывают в наш адрес гностики. Они утверждают, что пророк Илия воплотился в личность Иоанна Крестителя, и таким образом, по их мнению, он может считаться примером реинкарнации, который был описан и подтвержден в Священном Писании. В действительности мы сталкиваемся здесь с ложным толкованием слов евангелиста. Речь идет о Евангелии от Матфея. Ученики, следовавшие за Господом, и видевшие Его Преображение, спускаются вместе с Ним с горы и спрашивают Его: «Как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде? Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен прийти прежде и устроить все. Но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них. Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе» (Матф. 17, 10-13). Вот комментарий Отца Филлиона: «Иисус, давая ответ, отличает два очередных появления Илии. Одно реальное и личное, в конце веков, другое символическое и уже свершенное, в личности святого Иоанна Крестителя».

            Иоанн Креститель не является новым воплощением Илии. Он только исполнял роль глашатая, аналогичную той роли, которую в свое время исполнял сам Илия. Иоанн Креститель предвозвестил Иисуса страдающего. Илия, когда придет в конце времен, будет провозглашать Иисуса прославленного. Именно принимая во внимание роль «глашатая», мы можем называть Иоанна Крестителя Илией.

 

Iluminacja (освещение)

            Писатели, принадлежащие к различным гностическим школам, часто пользуются неким своеобразным эпизодом из области индивидуальной психологии, который они называют «иллюминация», то есть «освещение». Человек освещенный получает некую встряску разума, соединенную со светлыми, как это видно из названия, эмоциями, более или менее интенсивными, и более или менее субъективными. В то же время (и это самое главное) под влиянием этого незначительного потрясения, в человеке пробуждается новая ментальность.

            Человек, переживший освещение, с той же минуты начинает совершенно по-другому относиться к миру. Такое изменение мировоззрения у освещенного носит постоянный характер. Чаще всего оно уже не меняется. В некоторых гностических школах говорится о том, что освещенный человек обретает силу некоего духовного действия.

            При каких обстоятельствах наступает иллюминация? Иллюминация может наступить после инициации или спонтанно. Иллюминация идентифицируется с инициацией, когда она наступает после церемонии принятия в общество, которое и проводит посвящение (даже бывает так, что иллюминация происходит в процессе самой церемонии). Во время такой иллюминации мы не всегда видим явные проявления освещения. Иногда его может и не быть. Однако почти всегда сразу же чувствуется изменение ментальности. Человек, который пережил иллюминацию, чувствует, что стал другим человеком. Внешний мир становится для него освещенным иным «светом».

            Спонтанная иллюминация это такая иллюминация, которая происходит у людей, интенсивно занимающихся медитацией или усердно посвящающих себя интеллектуальной работе, требующей долгого времени. В этом случае она не имеет ничего общего с какой-либо обрядовой формой. Такую иллюминацию можно назвать своеобразным «интеллектуальным спазмом», она является следствием напряженного внимания или безумной душевной радости. Это явление следует отнести к области человеческой психологии, оно было известно еще в древности, и его называли раньше “momentum intellgentiae”, что переводится, как «минута понимания». Нетрудно найти связь между «минутой понимания» и «изменением ментальности».

            Возникает вопрос: что или кто вызывает это явление иллюминации? И здесь есть два ответа. 1. Медитирующая особа неожиданно попадает под власть и влияние демонов, и, что интересно, этому, как правило, сопутствует чувство невероятного блаженства. Такая ситуация может наступить, как в случае иллюминации во время инициации, так и в случае спонтанной иллюминации. 2. Может также наступить подчинение человека его собственным внутренним, психическим силам. В этом случае влияние на человека оказывают его собственные умственные процессы. Умственное напряжение, предшествующее иллюминации настолько сильно, что в какой-то момент обретает форму своего рода пароксизма. В этом случае иллюминацию можно назвать «энстазом». Таким образом можно подчеркнуть, что здесь имеет место автосимуляция (самовозбуждение), и человек, у которого иллюминация вызывает вышеописанные симптомы, замыкается в самом себе. Одновременно при помощи термина «энстаз» мы отличаем этот вид иллюминации от «экстаза», который является объективным явлением (исходящим из вне, и направленным на внешнюю среду). В случае иллюминации через «энстаз» разум совершает имплозию – поглощает самого себя. Слово «энстаз» вошло в обиход относительно недавно.

*

            Что же такое иллюминация, и как мы должны правильно ее оценивать? С этим вопросом следует обратиться к духовным авторитетам христианства. Истинным светом, освещающим душу, является Воплощенное Слово. Это благодаря Ему невидимое стало видимым. Воплощенное Слово позволило нам познать Бога, Которого «не видел никто никогда»: «Видевший Меня, видел и Отца». Кто не знает этого великого антифона? «O Oriens splendor lucis aeternae et sol justitiae; veni et illumine sedentes in tenebris et umbra mortis» («О Восток, Сияние света вечного и Солнце Правды, приди и освети живущих во тьме и тени смертной» Антифон на 21 декабря). Христианин «освещен» через таинства, особенно те таинства, которые оставляют на душе отпечаток. Мы понимаем иллюминацию, как литургию Св. Мессы, как время, отведенное для молитвы, и как таинства. Человек, имеющий чувствительную душу, благодаря своей вере и благодати, в которой он пребывает, может, находясь в лоне Церкви, действительно испытать иллюминацию, может пережить настоящее общение с Божьим светом.

            «Я свет миру» – Сказал Иисус (Иоанн 8,12). Из писем великих мистиков мы можем узнать о многих иллюминациях, которые они получили от Бога.

 

Алхимия

            Одним из признаков, явно указывающих на принадлежность к современной гностической школе, является идея алхимии. Вообще существуют две алхимии: практическая алхимия и алхимия спекулятивная, то есть духовная.

            Целью практической алхимии является превращение (трансмутация) металлов, а особенно «неблагородного свинца» в золото. Такой превращение, сложное, долгое и зависимое от случайностей, можно рассматривать, как одну из форм магии. Не оставляет никаких сомнений тот факт, что в процессе алхимических метаморфоз используются не только различные силы природы, которые слишком легко подчиняются человеку. Здесь начинают действовать также силы ада.

            Спекулятивная алхимия имеет перед собой духовную цель. Здесь уже идет речь не о преобразовании металла, а о преобразовании человека. Такая алхимия – это школа внутренней жизни, которая хочет довести до духовного развития индивидуальную часть человеческой души, то есть его личное «я», и вынести эту часть души на уровень метафизической «личности». Другими словами, духовная алхимия старается, чтобы зачаток абсолюта, который сокрыт в каждом из нас, мог полностью в нас развиться. Этому методу алхимики придают весьма специфический окрас. «Путь созерцания» в алхимии объясняют при помощи терминов, взятых из природных наук, астрономии и химии. Говорят об «осушении», «растворении», «дистилляции», «сублимации», «экстрактах», а также о зодиаке. Основой такого метода является натуралистическая «мистика».

            Как практическую, так и спекулятивную алхимию характеризует одна и та же ментальность: ментальность трансмутации. Она направлена на то, чтобы облагородить природу (природу материальных вещей или природу человека), используя при этом силы, которыми обладает сама природа. В связи с этим в современной эзотерической литературе, которая охотно использует алхимическую духовную направленность, очень много намеков на преображение и вознесение на небо. Человек, как и весь мир, должны быть «вознесены на небо» и «преображены». Этот процесс должен стать неизбежным, и он уже начался.

            Обратим внимание на то, что алхимическое преображение мира не требует Божьего вмешательства. Это автосублимация, которая происходит в естественном природном порядке, а алхимик должен всего лишь помочь ей и ускорить процесс. Для этой цели, как мы уже говорили выше, он использует средства из области магии. Если при этом и проскользнет какое-нибудь упоминание о Боге, то, скорее всего, речь зайдет о Боге, действующем вне Космоса. Тогда можно и нужно задать себе вопрос, говорится ли здесь о Боге Истинном.

*

            Рассмотрим теперь мистику и ментальность алхимии, в свете веры. Нет никакого сомнения в том, что Творец создал все Свое творение для того, чтобы оно преображалось. Священное Писание учит нас, что в конце времен Бог силой Своего веления дополнит и даже превзойдет Свое решение создать все из ничего (ex nihilo), и сотворит все новое («Ecce nova facio omnia» Откровение 21,5). Уже давно об этом говорил пророк Исаия: «Но вы не вспоминаете прежнего и о древнем не помышляете. Вот Я делаю новое; (Ecce ego facio nova) ныне же оно явится» (Исаия 43,18-19). Это новый, прославленный мир.

            Мы знаем, что природа имеет характерные особенности, законы, которые ею управляют, и так будет до того момента, когда она войдет в состояние славы. Все Божье мироздание взаимно поддерживает друг друга, готовясь к этому преображению. Природа стремится к такой трансформации. Стремится к ней, но не может совершить ее собственными усилиями. Для того, чтобы все сотворенное перешло в состояние славы, однозначно необходимо Божье веление, а также Его сила, которой Он все приводит в движение. Совершает все Бог (Ecce ego).

            Алхимики абсолютно не хотят признавать необходимости Божьего действия. Они хотят «вознесения» и «преображения» мира, но без веры, без благодати, без Бога. Хотят бежать впереди Божьих решений. Такое отношение является типично дьявольским.

*

            Будем же бдительными, не допустим, чтобы нас соблазнили такие слова, как «преображение» или «вознесение», которыми гностическая литература разбрасывается направо и налево. Эти слова принадлежат к христианской терминологии, но используя их для кажущегося, произвольного развития природы, алхимики придают им чужеродное значение и используют их в своих ложных рассуждениях.

 

Андроген

            Среди тем, которые особенно охотно затрагивают эзотерические писатели, очень часто появляется тема андрогенов (гермафродитов). По мнению эзотериков, человек, как замысел, появившийся в Божьей мысли, еще до начала своего существования, должен был быть одновременно и мужчиной и женщиной. Первый образец (прототип) человека, как они утверждают, был гермафродитом (двуполым). Такой архетипический андроген иногда называют «человеком универсальным».

            В современной гностической литературе тема гермафродитов развита достаточно широко, о ней часто говорят, но говорят весьма размыто и туманно. Дошло до того, что сейчас можно различить три уровня гермафродитизма, о которых пишется в подобной литературе: 1. Во-первых, мы встречаем архетипический гермафродитизм, тот, о котором мы уже говорили. Идеальный человек, такой, каким он был в замысле Божьем, был двуполым. Однако возникает вопрос: почему же он таким не остался?

  1. Далее, встречается первобытный, или предковый гермафродитизм. Адам, до того, как была создана Ева, должен был быть двуполым. Разделение на мужской и женский пол началось с момента сотворения Евы.
  2. Наконец нам обещают появление еще одного гермафродитизма. Назовем его эсхатологическим. Это произойдет тогда, когда уже наступит «обновление всего сущего», тогда человек снова обретет двуполую форму, потому что она, и все на то указывает, является истинной формой.

            Подобные рассуждения, во время которых больше видно экзальтацию, чем здравый рассудок (не говоря уже о чрезмерном многословии), являются характерными для современной гностической литературы. Само понятие гермафродитизма очень древнее. Оно восходит к истокам исторической гнозы, ее можно встретить даже в античном язычестве.

*

            Что говорит на эту тему Церковь? По правде говоря, вся эта теория настолько абсурдна, что Учительство Церкви никогда подобным вопросом серьезно не занималось. Однако можно вспомнить некоторые непреложные истины, которые разрушат это чудовищное заблуждение.

            Есть только один архетип человека – Воплощенное Слово. Иного нет. Он «Первенец из всего сотворенного». Христос – это тот образец, по которому был сотворен весь род человеческий. Даже Дева Мария, так называемая «вторая Ева», была создана по образу Христа. Она «помощница, подобная Ему», о которой говорит Священное Писание. Наш Господь, будучи истинным Богом и истинным Человеком, не был двуполым: «Младенец родился нам, Сын дан нам».

            Через разделение полов, что является одним из важнейших законов природы, Бог с уверенностью хочет склонить нас к размышлению над тайной дуализма. В четвертый день сотворения, как мы читаем, появляются одновременно два великих светила. Солнце символизирует нашего Господа Иисуса Христа, Которого назовут «Солнцем правды». Луна символизирует Деву Марию, о которой будет сказано, что она «зеркало справедливости», потому что Она не светит своим собственным светом, а лишь отражает свет солнца.

            Нигде мы не прочитаем слов, свидетельствующих о том, что солнце и луна произошли от более ранней звезды, которая сначала заключала их в себе, а потом разделила на две части. Вместо этого мы читаем о том, что есть два небесных тела, одно из которых, меньшее, отражает свет другого. Таким образом выражена тайна двойственности, и мы должны поразмыслить над этой тайной, а не выдумывать вместо нее что-то другое, о чем не говорится ни в Священном Писании, ни в самой природе. Ни Священное Писание, ни Предания, ни Отцы Церкви (кроме некоторых уникальных мест), ни Учение Церкви никогда не говорили ни о какой сущности, которая была бы одновременно и мужчиной и женщиной, и которая служила бы подготовительным этапом до начала человечества.

            Очень часто мы встречаем гермафродитизм среди языческих божеств, которые, согласно словам псалмов, являются дьявольскими сущностями: «Все боги язычников демоны».

            Почему Бог для продолжения рода воспользовался разными полами? Это тайна, в которую мы стараемся проникнуть. Можно найти некоторое начальное ее объяснение, но полностью понять ее не удастся. Одно можно сказать наверняка, гермафродит, который на первый взгляд должен стать разгадкой этой тайны, в действительности делает ее еще более непроницаемой, и создает проблем больше, чем разрешает.

            Гермафродит является ничем иным, как символом дьявольского безобразия. Для Люцифера это один из способов, чтобы в универсальной религии занять место Иисуса Христа. Ведь согласно этой концепции, Христос и Его Матерь Мария произошли от разделения двуполого монстра, то есть сатаны. Тогда бы они оба имели одного общего предка, и им бы был никто иной, как Люцифер. Но разве тот, кто исповедует подобное учение, достоин называться Христианином?

 

Грааль

            Идея Грааля, то есть идея, тесно связанная с литературой, посвященной Рыцарям Круглого Стола, очень часто встречается у эзотерических авторов, особенно у тех, кто приписывает себе связь с более традиционной формой католицизма. По сути своей Грааль — это идеальный сюжет, при помощи которого можно незаметно передавать идеи гностицизма. Благодаря ему можно не только преподносить их, как согласующиеся с христианскими истинами, но также и утверждать, что они крепко связаны с католической традицией.

            Поэтому мы должны коснуться здесь этой темы, коротко рассказать, что такое идея Грааля, стараясь отделить в этой истории гностические элементы от христианских.

            О чем же повествует история Грааля?

            В самом начале, когда родилась легенда, Грааль был чашей, в которую ангелы должны были собирать кровь, стекающую из ран Господа нашего Иисуса Христа, когда Он висел на Кресте. Эта чаша была потом передана Иосифу из Аримафеи. Позже «святой сосуд» должны были привезти в Европу и скрывать там по очереди в разных таинственных замках Британии и Англии. Рассказы о Граале описывают разные приключения, связанные с поисками чаши. Они начинаются с того, что чашу разыскивают, но все напрасно, а потом приходит рыцарь без страха и упрека, которому и удается найти Грааль. Так выглядит христианская основа всей легенды.

            На первый взгляд трудно найти сюжет, который был бы более христианским, более рыцарским и более поучительным. В принципе его можно было бы отнести к литературе о христианских чудесах. Подобная литература основывается на правдивых историях, которые со временем преувеличивают и приукрашивают. Например, излагая биографию какого-нибудь святого, приписывают ему дополнительные чудеса. И еще, нет никакого сомнения, что культ предметов, связанных со Страданием Господним, является чисто религиозным чувством. Именно этим ревностным чувствам мы обязаны обретению Креста, который нашла святая Елена, и сохранению таблички с надписью (находится в Риме), а также Святой Туники (находится в Argentuil) и Туринской Плащаницы. Находка Святого Грааля была бы также чудесным открытием! Если бы только легенда говорила правду! Одним словом, история поиска Грааля – это один из сюжетов, пробуждающих самое большое доверие.

            Теперь посмотрим, как эта легенда отразилась в литературе. Известно, что существует целый раздел поэм и повестей, посвященных теме Грааля. Историки литературоведы относят тему Грааля к более объемному разделу литературы о короле Артуре. Но нельзя отнести поэмы и повести о Граале к литературным трудам, посвященным «эпохе Каролингов». Цикл литературы о Каролингах более ранний, он связан с личностью Карла Великого, и его основные произведения это: «Geste de sainte Foy» и «Chanson de Roland» («Деяния святой Фои» и «Песнь о Роланде»).

            Почему же группу произведений о Граале можно отнести к тематике песен и легенд о короле Артуре? Потому что в историях о Граале встречаются многие персонажи из историй об Артуре, прежде всего, сам король Артур, волшебник Мерлин, рыцарь Ланцелот и другие герои второстепенного значения.

            Так выглядит взаимосвязь темы Грааля с родственными ей произведениями литературы Средневековья. Ветвь темы Грааля выросла из ствола легенд об Артуре, и омолодила этот ствол. Однако история о «священном сосуде» Иосифа Аримафейского совершенно независима от легенд об Артуре.

            Из каких же темных книг «тайное искусство наших старых летописцев» почерпнуло историю этого сосуда? Достаточно легко написать их список. Вот источники литературы о Граале: Апокрифическое прото-евангелие Иакова, Псевдо-евангелие Никодима (Деяния Пилата), Vindicta Salvatoris (Месть Спасителя), названная Историей Веспасиана, и наконец целая серия старых документов, которые объединены в одну, так называемую Историю Святого Креста. Ни одно из этих писаний не является каноническим документом, это апокрифы. И самый важный источник здесь – псевдо-евангелие Никодима.

            Повести о Граале появились и расцвели в два этапа. Более ранние характеризовались прекрасными христианскими достоинствами, которые навевала сама тема, и которые ко всему прочему были обязательными в средневековом обществе. Однако уже здесь мы находим некоторые вымыслы, рождающиеся в буйном воображении авторов. Они бесспорно придают литературе очарование, но нужно добавить, что в то же время они вносят некоторые неясности гетеродоксического характера. Современные историки литературоведы соглашаются с тем, что в этих повестях можно выделить, как влияние рыцарства (если речь идет о христианских элементах), так и влияние катаров (в гетеродоксических фрагментах).

            Вот пять авторов, которые дали начало первому расцвету литературы на тему Грааля: Robert de Boron, Chretien de Troyes, Wauchier de Dandin, Manessier и Gilbert de Montreuil. Они писали в начале XIII века. Каждый из них по-своему повествует о том пути, который прошел Грааль, а потом и о «следствии», которое было предпринято чтобы найти чашу. Участие в этом принимают личности не столько легендарные, сколько символические. И хотя разница в этих произведениях значительна, однако их герои не меняются. Наиболее значительным персонажем является там рыцарь Галаад (Galaad). Он представляет собой воплощение рыцарского совершенства.

            Вот самые главные сюжеты, которые развивают эти пятеро писателей, принадлежащие к первой ветви литературы о Граале:

– «Духовный Замок», где разыгрываются сцены, весьма существенные и значительные для данной повести. Замок расположен в таинственной местности под названием Сарраз. Можно задать себе вопрос, почему здесь появляется название «Сарраз», в котором с легкостью можно увидеть корень слова «сарацинский»? Объяснить это можно по-разному. Чаще всего здесь усматривают намек на обращение язычников, а это очень важная идея для Средневековья. Может быть и наоборот – здесь выражено скрытое удивление мусульманской культурой.

– Обряды, которые в какой-то мере всегда можно сопоставить с Евхаристическими обрядами. Совершаются они в неких неопределенных замках. В эти обряды включены прекрасно организованные процессии, сопровождающие копье Лонгина или сам Грааль. Как правило описываются они невероятно красочно. Мы находим здесь типичную для цистерцианцев или бенедиктинцев любовь к торжественным церемониям.

– Появляется духовное священство, неподчиняющееся власти святого Петра. Это «новое священство», которое было передано Иосифу Аримафейскому Самим Господом нашим Иисусом Христом. На наших глазах разыгрываются весьма таинственные сцены, в которых появляется «чудодейственный золотой сосуд». Иногда он отождествляется с Граалем, иногда отличается от него. В произведениях вообще не рассматривается вопрос приходского клира, там нет ни епископа, ни приходской церкви. Но зато встречаются загадочные отшельники, чаще всего весьма просвещенные.

– «Народ», заново рожденный «духовным рождением», который слушает проповедь отшельника Насиена (Nascien), а иногда даже видит в видениях будущее.

– Замок Корбеник (Corbenic) является одним из основных «театров», в котором разыгрываются эпизоды, связанные с Граалем. В «представлениях», которые там показываются принимают участие три типа рыцарей: 1. Грубый и жестокий воин; 2. Кающийся в своих поступках грешный рыцарь; 3. Честный и безупречный рыцарь. Чаще всего, это личность Галаада, который достиг высшей ступени внутренней жизни: «мистического единства».

            Вот так выглядят самые распространенные сюжеты, представленные пятью первыми писателями, воспевающими Грааль в своих произведениях. Нет никакого сомнения, что за прекрасными христианскими декорациями в них скрывается много недосказанного: новое священство; сохранение тайны; избранный народ, который должен окружить заботой некую таинственную личность; повторяющиеся намеки на секретное учение Христа; мысль, согласно которой, врожденное и рациональное совершенство сталкивается с началом сверхъестественных вещей и между ними полная непрерывность.

*

            Второй расцвет литературы, посвященной Граалю начался в половине XIII века, благодаря Wolfram von Eschenbach, автору известного Parsifala. Несколько лет спустя (1270 г.) по проложенному им пути пойдет Aibrecht (von Scharfenberg – от переводчика). Он напишет Nouvo Titurel. И с тех пор нет уже никакого сомнения в том, что интересующая нас легенда имеет эзотерический смысл.

            Wolfram von Eschenbach искал вдохновения еще в произведениях Chretien’a de Troyes, на которого он ссылается, и которого, по крайней мере частично повторяет. Однако он черпает идеи также и из другого источника: из произведения Kyot’a Провансальца. Это легенда, аналогичная истории Грааля. У нее чисто арабский оттенок и такой же дух. Вот слова самого Wolfram’a von Eschenbach: «Kyot – хорошо известный мастер своего дела. Материал для своей истории он нашел в Толедо, он был написан в арабской книге». Другими словами, Wolfram von Eschenbach хотел соединить христианскую легенду о Граале с «материалом» арабской повести. С этого момента история об Иосифе Аримафейском уже не появляется. Более того, в новых приключениях уже не фигурируют герои двора короля Артура, их заменяют восточная тематика и новые герои. Замок Корбеник заменяется замком Монтсальваж (Montsalvage, то есть Гора Спасения). Меняет свою природу и сам Грааль. Он становится, например, «выбитым камнем, обладающим чудодейственными свойствами». Далее мы узнаем, что этот камень ничто иное, как смарагд, который украшал корону Люцифера и который упал на землю в момент грехопадения архангела. Даже храм Грааля уже не находится на земле. Некоторый христианский оттенок придают этой истории еще несколько эпизодов, таких, например, как ежегодный прилет голубицы, которая прилетает, чтобы положить в Грааль хостию. Однако весь Parsifal пребывает в странном климате астрологии и алхимии. Вот такое наступило изменение: сказание о Граале во время второго расцвета подобной литературы становится образцово эзотерическим. Хотя нужно признать, что тема эзотерики, в самом своем зачатке проявлялась уже и творчестве первых пяти авторов.

            В XIX веке композитор Ричард Вагнер, вдохновленный «Parsifal» Wolfram von Eschenbach, снова поднимает тему Грааля. Вагнер заново открыл Грааль в современном мире. После него пошло дальнейшее развитие и без того богатой литературы, посвященной Граалю. В этой литературе от Чаши Христовой остаются только неясные следы. Грааль, известный по раннехристианским повествованиям, дает начало двум вещам. Сначала Камень, упавший с неба, и здесь появляются всевозможные интерпретации, связанные с Люцифером (разве упавший с неба камень не символизирует Люцифера?). Далее мы видим Рог Изобилия, он символизирует новое обретение земного рая. Все эти сюжеты сегодня поспешно поднимаются и старательно используются в многочисленных трудах, журналах, а также на конгрессах и в обществах, посвященных Граалю. Работой, очень четко указывающей на конечную цель, к которой стремится все это «Граалевское движение» является произведение Джулиуса Эволи (Julius Evoli) под названием «Миф о Граале и императорская идея Гибеллинов». В этой формулировке ясно проглядывается тоска по Святой гностической империи.

            Повесть о Граале, независимо от того, написана она в форме древней легенды или современного мифа, является излюбленным сюжетом христианских эзотериков, ведь она позволяет, благодаря череде часто неуловимых преобразований, совершить переход от христианства к гнозе.

 

Универсальная Гноза

            В то время, когда Церковь вызывала некоторые опасения у гностических писателей, они достаточно долго ловко использовали в своих произведениях неоднозначные термины. Сегодня же они выражаются открыто. Они утверждают, что гноза является ничем иным, как теологией будущего той универсальной религии, которая вскоре даст о себе знать. Однако на сегодняшний день гноза, по крайней мере в теории, это исключительно эзотерическая доктрина, а это значит, что она предназначена только для элиты. Элиты, которая долгое время была замкнута в тайных обществах, но которая в скором времени может распространиться в различных интеллектуальных и университетских кругах по всему миру.

            Эта гноза, являясь эзотерической, позволяет, чтобы рядом с ней в обществе существовали эгзотерические религии, то есть разные официальные религиозные вероисповедания. И сейчас ей достаточно, что ее незаметно унифицируют. Все это делается так ловко, что мы и дальше пребываем на этапе плюрализма. Глубоко сокрытая, она не могла бы провести существенной унификации официальных религий (в том, что касается их сущности), потому что их взаимные различия ревностно оберегаются. Эти религии отказываются объединяться благодаря своему духовенству, которое, что вполне естественно, привязано к своей руководящей роли.

            Однажды, под влиянием гностических сообществ, это все же произойдет. Должно наступить это последнее объединение, то есть установление синкретической религии. Эта единая религия значительно лучше, чем множество религий, позволит Люциферу публично провозгласить свой триумф. Плюрализм рассматривается исключительно, как очередной этап. Универсальная гноза будет синкретической религией.

            Какие составляющие примут участие в переходе от плюрализма к синкретизму? Перечислим три основных, к которым можно отнести все элементы, проявляющиеся, как сюжеты современной гнозы. Что нужно объединить в разных религиях, чтобы выплавить одну единственную религию? Достаточно объединить традицию, мистику и символику. Рассмотрим теперь в отдельности каждую составляющую унификации.

 

Универсальная традиция

            Гностики называют себя депозитариями «предвечной традиции», которая, если им верить, заключает в себе верные следы «первобытного откровения». Об этом говорит одна из многих великих мыслей Rene Guénon.

            Это первобытное откровение было передаваемо, как мы знаем, в тайных обществах. Эти общества вдохновляли, с большим или меньшим результатом, эгзотерические формы религии, которые возникали в обществе, и которые видимым образом делились между собой, как на разных континентах, так и в течение разных временных эпох.

            Первобытная традиция может также называться «универсальной традицией», ведь именно ее, сохраненную также с большей или меньшей достоверностью, мы находим на эзотерическом дне официальных, мировых религий.

            Универсальная традиция в большей степени сохранилась на Востоке, и в этом нет никаких сомнений. Именно там, особенно в ведических писаниях, мы находим ее наиболее древние формы. Ведические писания это: четыре книги Вед, Упанишады, которые являются комментариями к книгам Вед и наконец Веданта, самое позднее, метафизическое и мистическое толкование все тех же книг. Далее, универсальную традицию следует искать прежде всего на Востоке, потому что нельзя забывать об эзотерических и гностических основах других религий, а там мы находим также и их.

            Великие мировые религии сделают серьезный шаг к своему единству, если окружат вниманием свой общий источник, которым является универсальная традиция. Эзотерические сообщества стараются, чтобы религии могли познать этот источник. Так выглядит, изображенная весьма схематически, универсальная традиция, по мнению современных гностиков.

*

            Теперь посмотрим, что говорит по данному вопросу Церковь и чему она учит.

            Нить первобытной традиции была чудесно сохранена Авраамом. Самой важной частью этой традиции было обещание Спасителя, Который должен был прийти «в назначенное время». Это обещание, без каких-либо изменений, сохранилось до наших дней только среди Израильского народа.

            Вот главные пункты той традиции, по которым следует ориентироваться: Адам, Ной, Авраам и Моисей. Вся она заключена в Ветхом Завете, и ведет к Господу нашему Иисусу Христу, который является ее исполнением, как обещанный Спаситель.

            Иисус Христос положил начало новому Откровению, записанному в Новом Завете, и Апостольской Традиции.

*

            На наших глазах серьезную борьбу ведут между собой две традиции. Они далеки от того, чтобы передавать одни и те же понятия о ценностях, эти традиции противостоят друг другу. Одна из них, ничего не утаивая, проповедует религию Истинного Бога. Это Апостольская Традиция, в которой заключена целиком и полностью подлинная первобытная традиция. Другая же, называемая гностиками «первобытной традицией», под прикрытием иллюзии света, проповедует мрачную религию, почитающую того, кто хочет занять место Бога.

 

Универсальная мистика

            Приступая к унификации разных религий, представители гнозы стараются также объединить их мистику, то есть методы созерцания. И вот каким образом они стараются этого достичь.

            Сначала они утверждают (и это абсолютно верно), что человек по природе своей наделен способностью к созерцанию и что в функционировании этих способностей у разных людей мы находим много общего. Устройство, вложенное в человека и дающее ему способность к восприятию мистики, одно и то же у всех людей, независимо от их религиозной принадлежности. Таким образом гностики отталкиваются от верных утверждений. Теперь посмотрим, как они изменяют направление своих рассуждений.

            Из этой однородности мистического склада человека они делают заключение, что и содержание мистических переживаний, которые может испытать человек, также однородно. Объясним это. Гностики считают, что душа, в тот момент, когда она открывается духовному миру, может принять только Божье послание. С той минуты, когда наступает действие мистических способностей, то есть той власти, которая дает возможность общаться с миром духовным, нет необходимости в том, чтобы спрашивать, с какими в действительности сущностями общается душа. В этом случае не существует другой возможности, как только общения с миром Бога. Поэтому гноза, и современная, и древняя, приходит к выводу, что все религии вдохновляются созерцанием, источником которого является Бог. Только Бог может вдохновлять любую мистику.

            Гностики говорят христианам такие слова: «Вы утверждаете, что ваши мистики общаются с Богом. Да, вы правы. Но мистики всех других религий также общаются с Богом». В области созерцания все религии равны. Признание универсальной мистической ценности является одним из наиболее надежных средств объединения религий.

*

            А вот что говорит Католическая Церковь по этой теме.

            Христианская душа отличается от души нехристианской. Она кардинальным образом отличается от нее благодаря вере, печать которой получила во время крещения. С минуты крещения такую душу будет освещать и вести благодать Божья. Душа нехристианская, имеющая добрую волю, может получить от Бога некоторую благодать, в зависимости от своего положения. Однако она никогда не дойдет до созерцания Бога Единого в Троице и Воплощенного Слова, Искупителя человечества. Католические мистики духовной жизни указывали на хорошо известные правила распознавания духов. Одно из самых важных звучит так: не следует искать мистических переживаний. Когда они появляются, можно наслаждаться ими, но нельзя делать ничего, чтобы их вызвать. Во всех же других религиях мистические переживания происходят, если придерживаться особых правил, вызывающих видения, экстазы и чувственно ощутимые контакты с так называемой иной реальностью.

           

Универсальный символизм

            Теперь у нас все религии, вместе с религией христианской, объединены благодаря традиции и мистике. Ловко приспособившаяся всюду гноза будет теперь стараться объединить всех еще и при помощи их символики. Если верить гностикам, то христианство не имеет никакого права претендовать на то, чтобы ее символику признавали какой-то исключительной. Символика христианства сливается воедино с универсальной символикой. Каким же образом гноза дошла до такого заключения? Как и в предыдущих случаях, начальный постулат абсолютно верный, но потом наступает уклонение с пути истинного.

            Нет никакого сомнения в том, что все дела Божьи находятся в гармонии друг с другом, и что во вселенной все взаимосвязано. Дела Божьи везде и всюду гармоничны, ибо Бог являет единство в многообразии Своих дел. Они также гармонируют друг с другом во времени, так как ссылаются друг на друга и напоминают друг о друге. Осознание этой гармонии и вселенской взаимосвязи было у всех мудрецов. Смарагдовая Таблица, являющаяся кодексом алхимиков, содержит одно такое известное предложение: «То, что находится наверху ничем не отличается от того, что находится внизу, и то, что лежит внизу, такое же точно, как и то, что лежит наверху». Утверждая подобное, современная гноза ничего не добавляет к тому, о чем говорят многие писатели Церкви.

            Можно с уверенностью сказать, что гностический мыслитель, сравнивая между собой отдельные дела Божьи, найдет бесконечно много гармонии. Он отметит, что мир безгранично гармоничен. При этом заметит, что он пользуется открытым символизмом, потому что не навязывает себе никаких правил. Он будет считать, что его мысль космоцентрична, и вселенная сама по себе является собственным символом. Космос, где то, что вверху соответствует тому, что внизу, становится для гностика примером и само-обозначением. А символом этой само-согласованности он выберет свернувшегося в кольцо змея, который засунул себе в пасть свой собственный хвост. Это «Змей Оуроборос» (Ouroboros), то есть такой змей, который проглатывает сам себя. Свои размышления о символике гностик закончит, требованиями от Церкви, чтобы и она подчинилась этому «открытому символизму», повсеместно одобренному, по его убеждениям.

*

            Как же будет представлена христианская символика по отношению к этому открытому символизму? Исходный пункт, как и прежде, одинаков. Это гармония, которую Бог установил между разными составляющими Своих дел. Христианский мыслитель скажет: «Небо, которое мы видим это прообраз неба, в которое мы верим». В этом он поднимется выше, потому что ось христианской символики не является «космоцентричной», она христоцентрична. Он хочет знать кем и для кого построено здание столь прекрасной гармонии.

*****