Почему мы должны стать католиками?

Если бы этот вопрос задать христианину евангелического вероисповедания, образ мышления которого бесспорно и сознательно протестантский, скорее всего, он привел бы целый ряд доводов и аргументов, объясняющих, почему он ни в коем случае даже не представляет себе, что мог бы стать католиком. Многие из этих аргументов пришли бы ему в голову спонтанно, без рассуждений – настолько глубоко они укоренены в сознании протестантов. Скорее всего, он добавил бы, что в Католической церкви тоже есть верующие христиане и обе конфессии имеют много общего, и все же был бы убежден, что есть слишком много различий, чтобы серьезно рассматривать тему объединения Церквей. Здесь не может быть ничего, кроме случайными совместными проектами и экуменическими богослужениями. Ничего, пока Католическая Церковь во главе с папой не отступит от своего «небиблейского учения» и не прекратит сдерживать прогрессивного объединения Церквей своими суровыми «антиэкуменическими запретами».

«Почему ты не католик?» – по правде говоря, этот вопрос задается крайне редко. И многие христиане протестантского вероисповедания никогда не напрягают этим вопросом свои головы. Без сомнений воспринимается тот факт, что в Германии есть две великие Церкви, так, словно речь идет о чем-то наиболее очевидным. В лучшем случае, над этим вопросом задумаются те люди, которые живут в так называемых «смешанных семьях», где супруги разного вероисповедания. Остальные ничего против этого не имеют.

В то же время отсутствие единства среди христиан – это скандал!

Это скандал, что христианство уже несколько сот лет разделено, и по человеческим меркам еще сотни лет будет разделено, потому что не многие готовы критически рассмотреть соответствующие вопросы и поставить под сомнение не только взгляды другой стороны, но и своей собственной.

Это скандал, потому что здесь речь идет о Теле Христа, а искреннем желанием нашего Господа есть то, чтобы Его народ оставался единым в вере и молитве, единым в исповедании веры и служении нуждающимся.

Кроме того, большинство протестантов однозначно одобряют разделение, обвиняя католиков, или даже признавая множество христианских Церквей, как и разнообразие всего сотворенного, за еще одно чудо Божье.

Удивительно!

Почему мы не станем католиками? Да, почему бы и нет? Имеем ли мы право с такой легкостью одобрять тот факт, что христианство разделено, и из-за нашего безразличия к страданиям Христа разделение будет продолжаться? Разве мы, как последователи Христа, не обязаны узнать причины сегодняшнего разделения? Чтобы утверждать, что причины, настолько веские, чтобы поддерживать существующее разделение в условиях нарастающей дехристианизации или даже антихристианизации нашего мира? Имеем ли мы убедительные доводы для того, чтобы не быть католиками?

Эта книга написана, прежде всего, для протестантов, для которых вера является наивысшей ценностью и которые свою веру хотят сознательно связать с авторитетом Священного Писания. Надеюсь, она объяснит некоторые проблемы в области римско-католической конфессии, и одновременно поставит перед протестантами вопрос: не удалось ли бы устранить разделения в христианстве год за годом, чтобы наконец достичь того, о чем Иисус просил Своего Отца Небесного в Первосвященнической Молитве: «Да будут все едино» (Иоанн 17,21). «Посмотри на разделения, от которых ни один человек не может защитить себя! Собери, великий Пастырь, людей, всех тех, кто заблудился! Смилуйся, Господи!» («Сборник Евангельских духовных песен» 262,3).

Поводы, чтобы не быть католиком

Чаще всего, приводят следующие аргументы, благодаря которым протестанты не желают становиться католиками:

  • Папа и его непогрешимость;
  • Культ Марии и святых;
  • Отпущение грехов;
  • Вера католиков в спасение через добрые дела, а не только через веру;
  • Пышная форма богослужений с каждением и растянутой, трудной для понимания литургией.

Некоторые идут еще дальше, и утверждают, будто бы Католическая Церковь была самой большой сектой в мире, так как, кроме Библии, источник Откровения усматривает, еще и в традиции. Или обвиняют Церковь в том, что обращение к святым является формой спиритизма – контакта с мертвыми!

С другой стороны, часто завидуют Католической Церкви, которая постоянно обращает на себя большое внимание, которая находит отклик, проповедуя непопулярные истины, чье учение характеризуют ясность и единство взглядов, в то время, как в Протестантских Церквях слышны множества голосов, хор различных убеждений.

Но с Католической стороны также появляется ураганная критика протестантизма, которому отказывают в статусе Церкви. Что это? Обычная католическая наглость? Или Протестанты также виноваты в том, что в Христианстве все еще существует разлом? Да, существует проблема многолетнего разделения Христианских Церквей. Как же мы можем прийти к взаимопониманию в спорных темах, чтобы сделать единство возможным? Поставленный таким образом вопрос – основная мысль настоящей книги. Может быть мне также удастся помочь хотя бы некоторым ищущим на него ответа.

Основой большинства теологических споров между католицизмом и протестантизмом является разное отношение к статусу Библии и традиции. В то время, как протестанты учат, что Священное Писание – это единственная необходимая основа и ответ на все вопросы, касающиеся веры, Католическая Церковь признает также необходимость толкования и дополнения Библии традицией Церкви, которая содержит в себе также устный пересказ учения Апостолов.

 

Как соотнести друг с другом Писание и традицию?

Поднимая столь трудную тему, я сначала хотел бы задать довольно провокационный вопрос:

Что было вначале? Писание или традиция?

Мой ответ таков: разумеется, традиция!

Библия, особенно Новый Завет, а также канон Библейских книг – это «продукт» церковной традиции, а не наоборот!

Уже в первые недели после сошествия Святого Духа, новокрещеные последователи Иисуса собирались на Богослужения, праздновали Вечерю Господню, крестили, благословляли, исцеляли, читали Священное Писание (разумеется, Ветхий Завет), делали добро, отпускали грехи, просили о прощении. Кто-то из них умер, некоторые отпали от веры.

На что они опирались? Откуда знали, как следует организовывать общину?

Конечно, спрашивали Апостолов, которые были с Иисусом до и после Его воскресения, и, разумеется, совершали таинства так, как учили их Апостолы.

В Новом Завете нет никакого описания ранней литургии. Зачем бы Павел стал писать основанным им общинам, как должно проходить крещение? Все видели, как всё происходит, и делали это регулярно.

Зачем кто-то стал бы подробно описывать, как проходило миропомазание или рукоположение дьякона, или священника? Видимо не было никакой нужды описывать в посланиях ритуалы, которые уже совершались какое-то время. Исключением был Коринф: здесь Павел должен был особо подчеркнуть некоторые правила, касающиеся Св. Причастия и указать на то, что каждый, кто их игнорирует, не принадлежит к Церкви Христовой (1Коринф. 11)! Но даже в этом случае Павел не описывает снова всего ритуала, а только те пункты, где критикует действия Коринфян, так как они расходились с принятым консенсусом.

И когда, через несколько десятилетий, Евангелия и Послания Апостолов Павла, Петра, Иоанна, Иакова и Иуды были уже написаны, разве сказали общины своим предводителям: «Хватит уже вашего устного пересказа и того, что говорили вам ваши предшественники! Посмотрим в Писаниях, как должна выглядеть христианская община!»?

Или, спустя века, когда повсеместно было установлено, какие писания следует включить в Новый Завет, а какие нет, нужно ли было забыть все другие пересказы? Абсурдная мысль!

Что же касается того, что Священное Писание не повествует обо всем, что говорил или делал Иисус, и что значительная часть Его учения была пересказана устно – об этом говорится в самом Евангелии: «Многое и другое сотворил Иисус: но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь» (Иоанн 21,25).

В любом случае, Церковь первых веков возникла на фундаменте живого пересказа. С какого времени этот пересказ следует отложить в сторону? С момента смерти последнего Апостола? После написания первого Новозаветного послания? (И где следовало отказаться от раннего устного пересказа? Только в общинах автора послания или там, где его получили? Или вообще во всех общинах?). А может после написания последнего Новозаветного послания? (Но откуда кто знал, что оно последнее?). Или после завершения канона Нового Завета?

 

Как был составлен канон Нового Завета?

В 30 или 33 году нашего летоисчисления произошло такое событие, как смерть и воскресение Иисуса, Его вознесение и сошествие Святого Духа в день Пятидесятницы. В следующие десятилетия были написаны и распространены, благодаря переписчикам, Евангелия. Каждая новая община старалась приобрести один экземпляр. Послания Апостолов, адресованные отдельным общинам или людям, передавались дальше, от общины к общине, чтобы их читали во время богослужений.

Со временем появились некоторые книги, признанные позже неканоническими – особенно новые Евангелия. Их авторы, по утверждению, не знали правды об Иисусе, Его жизни и учении.

В конце нужно было установить, какие именно, из все возрастающего количества христианских писаний, следовало признать обязательными. С третьего века до нас дошел список книг, которые были рекомендованы к использованию во время богослужений.

Критерием служило следующее: на богослужениях должны быть читаемы все послания, написанные Апостолами или их учениками. Этот критерий не касался содержания, но был чисто формальным: авторство! Написанные позже послания, хоть и не считались фальшивыми или ненужными, однако о них говорилось, что они не подходят для богослужений. Об этих многочисленных текстах какое-то время много спорили. Особенно о книге «Пастырь» Гермаса, «Книге Юбилеев» и Откровении Иоанна. Только это последнее дело в конце концов нашло свое постоянное место в каноне. Другие, относительно ранние тексты, например, Евангелие Фомы или Евангелие Петра, Церковь посчитала сомнительными или продиктованными ложным учением.

Признанный на сегодняшний день канон в Католической Церкви, а также в других, отошедших от нее позднее церквях, появился в Пасхальном послании египетского Патриарха Афанасия в 367 году. Он перечислил Новозаветные писания так, как это делаем сегодня мы. Именно это (не считая Ветхого Завета) является «Священным Писанием» – собрание текстов, написанных Апостолами или их учениками. В учение всех Церквей говорится об этих текстах, как об установленных и вдохновленных Святым Духом, даже если их содержание переводится весьма по-разному и разными богословами.

На предложение признать такой канон Новозаветных писаний единственной основой для установления или отмены церковных обрядов и отказаться от устной Апостольской традиции, его создатели, в лучшем случае, только подкрутили бы во лбу.

 

Отступление от темы

  1. Почему Ветхий Завет у католиков содержит больше книг, чем у нас?

            Сначала Ветхий Завет (за исключением нескольких арамейских фрагментов) был написан по-еврейски. Во II веке до Христа он был переведен в Египте на греческий. В греческий перевод были включены несколько новых текстов, которых не было в еврейской Библии. Ранняя Церковь, которая в первые же годы после сошествия Духа Святого открылась на грекоязычный мир, признавала за Священное Писание только греческую Библию. Потом Новый Завет тоже был записан на греческом языке. Когда христианство отсоединилось от иудаизма, иудеи вернулись к Библии еврейской еще и потому, что многочисленные фрагменты Ветхого Завета в греческом переводе доказывали, что Иисус является Мессией. Эти многочисленные пророчества в греческом переводе больше относились ко Христу, чем в переводе еврейском. Церковь все время пользовалась греческим переводом Ветхого Завета. Мартин Лютер за основу своего перевода Библии взял еврейский текст. Книги, которые были только в Библии греческого перевода стали называться у протестантов «апокрифами» или книгами, написанными позже. Для нас они не являются частью Священного Писания в то время, как католики и православные считают их Словом Божьим и называют «книгами деутероканоническими». Речь идет о книгах: Юдифь, Премудрости, Товита, Сираха, Варуха, Послание Иеремии, две книги Маккавейские, а также дополнения к книге Есфирь и книге Даниила.

  1. Когда были написаны книги Нового Завета?

            Дата написания книг Нового Завета, как известно, является спорным вопросом. Послания Павла считаются самыми ранними документами христианства (50-е годы I века). Большинство исследователей считают, что Евангелия могли быть записаны только после разрушения Иерусалима (70 г. н.э.), так как они предсказывают именно это событие; хотя лично я, как человек верующий в то, что Иисус истинный Сын Божий, не вижу повода сомневаться в том, что Он мог произнести столь верное пророчество.

            Описания событий в Деяниях Апостолов значительно моложе Евангелия от Луки. Они внезапно обрываются около 62 года (и не описывают мученическую смерть Павла и Петра во время правления Нерона), что является ясным признаком того, что Деяния были написаны, скорее всего, в этом году. Также Евангелие должно быть написано в тот же период.

            По поводу некоторых Посланий идут споры – были ли они написаны Павлом или Петром. Это связано с разными стилями написания, если сравнивать их с теми Посланиями, чье авторство бесспорно, или с теологическими рассуждениями, которые относят к поздним «раннекатолическим» временам, и которые не ожидались после Апостолов.

            (Также утверждение, что Послания Петра могли быть написаны, самое раннее, во втором веке, обосновывается тем, что изложенное там учение впервые появилось намного позже времен Апостолов. Классический замкнутый круг!).

            Но действительно ли Павел всегда писал в одном и том же стиле? Всегда ли использовал один и тот же словарный запас, и его секретари никак не влияли на стиль Посланий, написанных под диктовку Апостола? Такие аргументы можно встретить в рассуждениях многих ученых профессоров XIX и XX века, которые проработали стиль выражений и приписали отдельным стихам Библии разные источники и разных авторов. Однако эти теологи мало имели дел с настоящей реальностью I века.

            Следующий вопрос: могли ли набожные, верующие во Христа люди, живущие после Апостолов, писать свои послания, и для увеличения их авторитета подписываться именем Павла? Кроме того, украшать их подробностями личного характера на тему Апостола, его сотрудников, планов и мест пребывания? Для этого нужен криминальный азарт! А как должны были быть такие фальшивые послания представлены общественности? «Посмотрите, что я нашел на чердаке! Послание Павла к Колоссянам!». И люди не должны были бы удивиться, что никто до сих пор об этом послании ничего не знал? Или еще хуже, позволили бы себя обмануть настолько, что позже включили бы эти послания в канон? Действительно, античность знала много случаев «псевдоэпиграфов» (то есть посланий с фальшивыми данными авторов), это случалось также и в Церкви, но никогда не считалось допустимым. Когда какой-либо текст признавался неподлинным, его сразу исключали и больше не рассматривали, как литургический. Так как же фальшивые послания и Евангелие смогли бы навсегда остаться в Священном Писании? Не вижу никакого разумного повода, чтобы допустить такое. Не верю в это!

 

Sola scriptura” или Апостольская традиция?

            Библия (Ветхий и Новый Завет) является для нас Словом Божьим, Священным Писанием. Знакомит нас с тем, как, и каким образом люди принимали обетования Бога и жили с ними. Однако Библия не содержит всей информации, которая могла бы нас интересовать.

            Один пример: я с интересом рассматривал фотоальбомы моей бабушки. Там было много фотографий, которые очень меня интересовали, так как там были изображены люди, о которых я слышал, но никогда не знал их лично. Но без рассказов и объяснений бабушки, которая присутствовала при фотосессиях, я бы многого не понял и так бы и не узнал, каким образом и почему сделали эти фото. Никогда бы мне в голову не пришло, что, смотря на эти немногие фотографии, я смог бы описать, что действительно происходило во время увековеченных на них семейных праздников и поездок. Я бы никогда не воспроизвел течения повседневной жизни тех людей.

            Новый Завет, как старый фотоальбом, где запечатлены важные моменты общинной жизни первых христиан. Все образы подлинны и достоверно показывают, что тогда происходило. Но, опираясь только на них, мы не в состоянии описать действительность Церкви первого века во всех подробностях. Для этого нам необходима Апостольская традиция, которая приносит нам понимание контекста, фрагментов, зависимых друг от друга, а также дополняет подробности, которые мы не могли бы себе представить, глядя на одни только образы.

            Идея, что только Библия должна быть точкой опоры в учении Церкви, впервые возникла в позднем средневековье, как реакция на многочисленные искажения в Церкви. Правило “Sola scriptura” (только Писание), выдвинутое Реформацией, можно понять, смотря на действительность того времени.

            ??????????? Лютер пишет: «Истины веры устанавливает Слово Божие, и никто, кроме него, даже ангел».

            Однако я думаю – об этом я писал выше – что “sola scriptura”, как основное правило теологии, закрывает от нас важную часть Божьей истины.

            Лучший критерий правдивости и достоверности учения Церкви я вижу в том, что это Церковь Апостолов. Обязательное во всех церквях Никоно Константинопольское исповедание веры содержит такие слова: «Верую во единую святую вселенскую и Апостольскую Церковь».

            Церковь утверждена на основании Апостолов и пророков (Ефес. 2, 20). Это означает, что в существенных вопросах она должна быть едина с учением Апостолов. Церковь должна быть Апостольской, иначе это уже не Церковь Иисуса Христа.

            Главное здесь – не детальное описание каждого церковного обряда на страницах Библии, главное – согласуется ли это с учением и практикой Апостолов в их общинах. Не должно быть так, что с течением времени появляются новые учения, о которых Апостолы понятия не имели, или еще хуже, учения, которые идут вразрез с тем, во что верили первые христиане. Эта идея лежит не только у истоков римско-католической теологии, она была также непреложной для реформаторов: Лютера, Меланхтона, и их последователей.

            В католической трактовке это звучит так: «Святая Традиция и Священное Писание составляют единую святую ценность слова Божьего, вверенную Церкви». Писание и традиция не противопоставляют себя друг другу, но взаимно друг друга дополняют. Наиболее значимый для католического учения Триденский Собор (1545-1563) признавал обязательным для вероучения только то, что Апостолы приняли от Христа, то, что передается до сегодняшнего дня. Учения, появившиеся после Апостолов, для католиков также не могут быть основой веры. Не может быть нового учения, хотя учение можно развить – также, как дерево, в общих чертах, идентично с семенем, хотя и очень сильно от него отличается.

            Я бы хотел еще попросить Читателя вместе со мной присмотреться к спорной теме Писания и традиции именно с этой точки зрения. Быть может тогда откроются совершенно неожиданные перспективы, как во взгляде на Библию, так и на Церковь и ее историю.

 

Власть и Причастие

            Я бы хотел показать, каким образом на практике влияли друг на друга критерии апостольства и предания ранней церкви, на примере наиболее острой проблемы в межконфессиональных отношениях: вопросе о Причастии и управлении.

            Как известно, Католическая Церковь решительно отказывается признать протестантов за «Церковь» в полном значении этого слова, и не совершает с нами Евхаристии (Причастия). II Ватиканский Собор (1962-1965) указывает разницу между «Церквями» и «церковными общинами». «Церквями», с католической точки зрения, называются только те конфессии, которые обладают истинной Апостольской преемственностью в епископате и, основанной на этой преемственности, действительной Евхаристии. Протестантские церкви не признаются «Церквями», потому что «они не сохранили истинной и полной реальности Евхаристической мистерии, в основном, из-за отсутствия священства» (Декрет Unitatis redintegratio, 22).

            В более позднее время эта разница была подчеркнута – что произвело резонанс в СМИ – в Декларации «Dominus Jesus» от 2002 года, изданной Конгрегацией Науки Веры под руководством кардинала Йозефа Ратцингера, ставшего позже папой Бенедиктом XVI, а также в документе, изданном этой же Конгрегацией «Ответы на вопросы, касающиеся некоторых аспектов учения о Церкви» от июля 2007 года.

            Самой важной спорной темой является вопрос: действительно ли необходима Апостольская преемственность священников и епископов для того, чтобы общины признали «Церквями», и признали действительность Таинства Алтаря? И является ли «священство всех верных» замыслом Божьим относительно структуры Церкви?

            Вопрос об Апостольской преемственности имеет столь большое значение потому что от него зависит действительно ли протестантское духовенство или нет.

            Действительно – это значит: являются ли таинства, совершаемые протестантскими пасторами именно тем, что было заповедано, или это просто пустые слова и ритуалы? И что такое благословение пастора? Имеет ли оно силу, или это тоже всего лишь добрые пожелания? Является ли пастор кем-то более значимым, нежели простой член общины?

            Чтобы ответить на эти вопросы, мы должны сначала задуматься вот над чем:

 

Что такое благословение?

            Благословение – это всего лишь набожное пожелание, которое каждый может произнести над кем угодно? Или это слова, исполненные силой, которая может что-либо изменить? Все ли оставалось по-прежнему для тех людей, которых благословляли (например, история Иакова и Исава – Бытие 1, 27; или Иакова и его сыновей – Бытие 49). Было ли все без изменений, также, как и до благословения? То, что я получил благословение, или не получил, есть ли в этом хоть какая-нибудь разница?

            Также благословляются хлеб и вино во время богослужения. «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?» (1 Кор. 10,16). Разумеется, здесь речь идет об исключительной формой благословения, которую католики называют «консекрация» или «преосуществление». Есть ли разница, благословляются ли дары хлеба и вина и произносятся ли над ними слова Преосуществления или тоже нет? И есть ли разница кто произносит благословение и слова Господа – тот, кто был для этого особенным образом призван и помазан, или нет? От кого получил свои полномочия тот, кто совершает Евхаристию? Все равно?

            Если благословение – это только благочестивые пожелания, тогда все перечисленные выше вопросы теряют смысл. И если слова Преосуществления – это только напоминание, а Жертва Христа на кресте не становится через них реальной, то вопрос о полномочиях и управлении не играет особой роли. Однако если за всем этим стоит нечто большее, мы должны задать себе вопрос: кто может благословлять, и кто имеет право благословлять? Кто уполномочен повторять во время богослужения слова Иисуса, произнесенные Им на Тайной Вечери, и тем самым призывать сакральное присутствие Господа, а кто нет?

            В католическом понимании благословение, благословение на служение, посвящение (как хлеба и вина, так и епископов) и отпущение грехов во имя Иисуса требуют соответствующего полномочия.

            Может быть удастся это объяснить на примере чека, по которому я могу получить деньги со своего счета.

            Если бы кто-нибудь, не получивший от меня доверенности, предъявил такой чек, документ был бы попросту недействителен и ничего бы не произошло. Это была бы бумажка, не имеющая ценности. Мало того, это бы стало обманом по отношению к тому, кто получил чек. Также и католики видят связь между полномочием и действительностью таинств. Кто благословляет хлеб и вино и произносит над ними слова Господа, не имея на это полномочий, ничего сверхъестественного таким образом не совершает – здесь имеют место, самое большое, благочестивые чувства, но уж точно не Преосуществление хлеба и вина в Тело и Кровь Христа.

            В протестантском толковании полномочия для благословения даются непосредственно Богом, и не имеет значения было ли оно передано через других людей. Кто прав?

            Чтобы на это ответить, надо вспомнить тексты из Библии, где говорится о благословении.

            Что означает благословение в Библии? Кто может благословлять?

            Не все, что в немецком переводе Библии называется «благословение» (евр. Barach, греч. Eulogein) им является. Есть фрагменты, где под «благословением» имеются ввиду также пожелания. Например, когда Лаван «благословляет» своих уезжающих дочерей Лию и Рахиль (Бытие 32,1). С другой стороны, мы знаем Библейские истории, где ясно видны удивительные результаты и необходимость действенного благословения. Например, когда Иаков хитростью выманивает благословение отца, а Исаак, при всем своем желании, не может исправить ошибки (Бытие 27). Или, когда Иаков в Пенуэле борется с Ангелом за благословение (Бытие 32, 27-30)! Иногда результат особенно очевиден, как при благословении Богом Авраама: «Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение», и сразу после этого: «и благословятся в тебе все племена земные» (Бытие 12, 2-3). Также Валак, царь Моавитян, знал, что Валаам может благословить Божьим благословением, которое будет действовать: «Я знаю, что кого ты благословишь, тот благословен, и кого ты проклянешь, тот проклят» (Числа, 22,6).

            В некоторых псалмах люди «благословляют» (евр. Barach) Бога, что можно понимать только, в смысле «прославления», «восхваления». Также в немецком переводе Библии это звучит, как «прославление» (например, в Псалме 33, 2: «Благословлю (т.е прославлю) Господа во всякое время; хвала Ему непрестанно в устах моих»).

            В Библии есть примеры очень действенных благословений, благодаря которым что-то происходит, но также (этим же самым словом) называются пожелания, высказанные по доброте душевной, которые, однако ничего не меняют в жизни.

            Наверное понятно, что в вопросе установления Вечери Господней (Святого Причастия) имеется ввиду действенное благословение. Если бы Евхаристия была основана только на благочестивом пожелании, физическое присутствие Христа не могло бы совершиться.

            Здесь мы должны принять во внимание еще некоторые фрагменты из Библии, а именно те, где говорится о «возложении рук». Очень часто при рукоположении произносится благословение, поэтому слова «возложение рук» часто употребляются, как pars pro totoчасть означает целое (лат) полное благословение!

            Первым таким примером является благословение Иаковом сыновей Иосифа (Бытие 48). Здесь возложение рук имеет такое важное значение, что Иаков обращает внимание даже на то, какой рукой какого внука благословляет!

            Очень известное событие – «благословение» Иисусом детей, когда «Он возложил на них руки и помолился» (Матф. 19,13). Благословение других групп людей совершается через вознесение над ними рук (Левит 9, 22) – так было и при благословении учеников (Лука 24, 50-51).

            Частично подводя итог, хотел бы подчеркнуть: в Библии описываются действенные благословения, которые изменяют реальность, особенно если произносятся вместе с возложением рук. Остается только вопрос: кто может совершать действенное благословение?

            Книга Второзакония 10, 8: «В то время отделил Господь колено Левино, чтобы носить ковчег завета Господня, предстоять пред Господом, служить Ему и благословлять именем Его, как это продолжается до сего дня». Это значит, благословение было особенным заданием колена Левия. Если бы каждый мог его совершать, то зачем понадобились бы Израилю Левиты? Далее, Моисей благословляет Иисуса Навина и устанавливает его своим преемником через возложение рук (Числа 27, 18-23 и Второзаконие 34, 9).

            Новый Завет также делает акцент на особых полномочиях для совершения благословения:

            «Без всякого же прекословия меньший благословляется большим» (Евреям 7, 7). Исключений из этого правила автор Послания к Евреям не предполагает. Кто же является «меньшим», а кто «большим»?

            Пастор может благословлять членов своей общины, например, во время конфирмации, или молодоженов, или всю общину. Но может ли прошедший конфирмацию или «простой» член общины благословить пастора? Может ли община выбрать пастора и утвердить его силой своего благословения?

            Здесь можно аргументировать тем, что духовно пастор не является выше своей общины, которая через «священство верующих» также уполномочена благословлять, как и ее руководитель. Но разве это имел ввиду Павел, когда писал: «Не наради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства» (1 Тим. 4, 14), или «Рук ни на кого не возлагай поспешно» (1 Тим. 5, 22)? «И когда Павел возложил на них руки, нисшел на них Дух Святой, и они стали говорить иными языками и пророчествовать» (Деяние, 19, 6). Или поразмыслим над Деянием 8, 5-17: дьякон Филипп проповедует Христа в Самарии и изгоняет злых духов. Многие люди обращаются и крестятся. Но не получают Святого Духа, пока из Иерусалима не приезжают Апостолы и на возлагают на них руки! Почему Филипп не мог сделать этого сам?

            Разве из всех вышеприведенных фрагментов не видно, что в Новом Завете также установлены «носители» власти, имеющие полномочия, которых нет у «рядового» члена общины? И речь не идет о том, кто стоит выше или ниже – те, кого установили, или остальные, светские, также речь не идет о тщеславии, привилегиях или власти. Здесь говорится только о полномочиях, которые дает Бог для исполнения определенной службы.

            Павел пишет Коринфянам (1 Кор. 10,16): «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?». Таким образом, с Причастием связано благословение. Каждый ли может его совершать, или только тот, кто получил на это соответствующее полномочие?

 

Кто может благословлять?

            Ответа на этот вопрос нельзя найти на основе одних только приведенных выше фрагментов из Библии. Посмотрим, как трактовали его первые христиане! Когда мы рассмотрим послания отцов Церкви, картина станет более ясной.

            Однако сначала нужно раз и навсегда усвоить: до 1208 года не было никакого конкретного церковного постановления о том, что Евхаристия может совершаться только духовными особами. Это не значит, что до того времени вопрос оставался открытым. Это значит, что в споре с вальденсами, ясно подчеркивался факт, который они отрицали: для совершения Евхаристии необходим священник. Такая запись впервые появилась в так называемой «присяге вальденсов» в 1208 году и была утверждена, как догмат на IV Синоде Латеранском в 1215 году.

            Однако не стоит думать, что этот вопрос не поднимался в течение предыдущих двенадцати столетий. Наоборот:

            Игнатий Антиохийский (умер ок. 100 г) писал в своем послании к Смирнской церкви (глава 8, 1): «Только та Евхаристия может считаться настоящей, которая была совершена епископом или его представителем. (…) Без епископа нельзя крестить или совершать Причастие (…)». Здесь следует обратить внимание, что Игнатий не говорит, что без епископа не следует крестить или совершать Евхаристию, но ни при каких условиях нельзя этого делать! В случае крещения, в исключительных ситуациях, когда есть угроза жизни человека, каждый может и каждому позволяется крестить. Что же касается Причастия, это случай особенный, его не рассматривали. Здесь не следует и нельзя означает одно и то же.

            Юстин Мученик (умер ок. 165 г) писал в своей 1. Апологии (глава 65): «В свою очередь, братья приносят настоятелю хлеб и чашу, наполненную водой, смешанной с вином. Настоятель берет их, прославляет Отца всего сущего во имя Сына и Духа Святого, а также произносит длинную молитву благодарения за дары, которые соблаговолил послать нам Бог. Молитву и благодарение настоятеля завершает весь народ радостным возгласом «Аминь!». Это еврейское слово означает «Да будет так!». Когда настоятель уже совершил евхаристический обряд и весь народ подтвердил, тогда, так называемые у нас дьяконы, раздают присутствующим хлеб, над которым совершались молитвы благодарения, а также вино с водой. Тем, кто не присутствовал, относят их домой».

            У погибшего мученической смертью около 268 года Киприана из Карфагена (послание 63, глава 14) мы читаем: «Если Христос Иисус, наш Господь и Бог, сам является наивысшим священником Бога Отца и сам себя принес в жертву Отцу, чтобы все произошло по Его замыслу, точно также, без всякого сомнения, только священник воистину на месте Христа, и он следует за тем, что делал Христос; и приносит в Церкви Богу Отцу истинную и совершенную жертву только тогда, когда с мудростью делает то, что делал сам Христос». В главе 19 этого же послания Киприан пишет: «В нашем благочестии и страхе Божьем, также, как и в отношении служения священства, речь идет о том, дорогие братья, чтобы, готовясь принести в дар Чашу нашего Господа, заботиться о подлинном следовании за Господом и исправлять в свете учения Господня ошибки, допущенные, быть может, ранее, чтобы, когда Он придет в Своей красоте и небесном величие, увидел, что мы исполняем то, чему Он учил нас, что мы соблюдаем Его учение и делаем то, что делал Он».

            В этих четырех текстах тот факт, что Евхаристию совершает священник (у Юстина названный «настоятелем») упоминается только мимоходом, основная же тема везде другая. Кроме того, приведенные свидетельства неопровержимо доказывают, что вопрос о том, кто совершает Евхаристию в ранней Церкви просто не вызывал дискуссий. Вплоть до времени вальденсов (XII век) никто и не думал подвергать сомнению то, что речь здесь идет о миссии священников или епископов.

            Исходя из того, что раннее христианство было однозначно убеждено, что для служения Евхаристии необходим (по крайней мере) священник, а в Библии мы не можем найти ничего, что бы противоречило этому убеждению, зато находим немало подтверждений, становится очевидным – необходимо, чтобы Евхаристию совершали те, кто имеет на то полномочия.

            Но кто дал пастору или священнику такие полномочия? Здесь нужно вспомнить упомянутое выше выражение: «Апостольская преемственность».

 

Что такое «Апостольская преемственность»?

            В сегодняшним католическом и православном понимании каждый священник получает рукоположение от епископа, который сам получил рукоположение от одного или нескольких (обычно трех) епископов, которые, в свою очередь, получили свои полномочия таким же образом и т.д. – до времени Апостолов, которые были назначены лично Самим Иисусом в горнице Тайной Вечери.

            Это очень важно для католиков и православных, так как они основываются на том, что учить, совершать служения и освящать допускаются только те, кто получили свои полномочия через епископов и Апостолов от самого Христа.

            Евхаристия, совершаемая протестантским пастором, не соединенным цепочкой благословений, то есть полномочий, являлась бы, в лучшем случае, благочестивым действием, но абсолютно не имела бы преосуществляющей силы, и влияния на хлеб и вино. То есть была бы «недействительна».

            Организация церкви в протестантизме укоренилась в понятии «общего священства всех верующих». Согласно Лютеру все духовные полномочия содержатся в таинствен крещения. В протестантском толковании непрерывная передача власти и связанные с ней полномочия со времен Апостолов не имеют значения, так как те, кто принимают власть, получают полномочия и благословения непосредственно от самого Бога. Кроме того, власть в протестантизме – это не особая благодать, но поручение, задание, данное общиной, чтобы совершать таинства и руководить общиной вместе с приходским советом или советом пресвитеров. Следовательно, здесь требуется только призвание к обычному руководству, а не посвящение, дающее особые Божие полномочия или неотъемлемую «харизму власти».

           

Евангельское учение об «общем священстве всех верующий»

            Так называемое «священство всех верующих» как правило основывается на цитате из 1 Послания св. Петра. Там написано: «Но вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свое свет» (1Петра 2,9). Рассмотрим ближе этот отрывок.

            Здесь прямо цитируются слова, сказанные при заключении завета на Синае. Бог говорит Израилю через Моисея: «Итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов: ибо Моя вся земля. А вы будете у Меня царством священников и народом святым» (Исход 19, 5-6).

            В начальном контексте, в Книге Исхода, этот фрагмент объясняет, что Бог избрал для Себя и возлюбил народ Израильский, сделал его Своим святым народом. Израиль должен был принадлежать Ему и исполнять данную свыше, особенную миссию по отношению к другим народам. Весь народ должен был быть святым, то есть посвященным Богу. На весь народ Бог возлагал ответственность за чистоту веры. Народ Израильский должен был являть миру спасение Божие и служить посредником этого спасения (так звучит обещание, данное Богом Аврааму: «и благословятся в тебе все племена земные»).

            Здесь ни в коем случае не говорится об общем священстве всех израильтян, в том смысле, что власть принадлежит всем. Наоборот! Мариам говорила: «Одному ли Моисею говорил Господь? Не говорил ли Он и нам?» (Числа 12, 2). За эти слова она была поражена проказой и получила исцеление только после заступнической молитвы Моисея. Также «банда Корея» из племени Левия взбунтовалась против Моисея и Аарона, приводя аргументы, которые подозрительно напоминали современные утверждения об «общем священстве»: «Все общество, все святы, и среди их Господь! Почему же вы ставите себя выше народа Господня?». Моисей отвечал: «Неужели мало вам того, что Бог Израилев отделил вас от общества Израильского и приблизил вас к Себе, чтобы вы исполняли службы при скинии Господней и стояли пред обществом, служа для них? (…) А вы домогаетесь еще и священства». Как известно, «банду Корея» ожидал в этой истории ужасный конец (Числа 16, 3.9.10).

            Интерпретация слов о царственном священстве в лютеранском значении «общего священства всех верующих» совершенно невозможна в контексте Ветхого Завета.

            А как это выглядит в Новом Завете, в Первом Послании св. Петра? Здесь также не говорится об общем священстве – без «особенного» священства. Процитированный фрагмент из Книги Исхода подводит к мысли о призвании Церкви, как Ekklesii, то есть собрания, выделенного из всего мира, как нового Народа Божьего. Автор – согласно раннехристианской традиции сам Апостол Петр – ясно говорит в 5 главе о пресвитерах («старших», в смысле «руководителей общин»), которые, как добрые пастыри должны старательно пасти доверенное им стадо (1 Петра 5, 1-4). Пастырь и стадо – этот образ не соответствует «общему священству», где любой может руководить общиной. Пастырь получает от хозяина овец власть и полномочия пасти животных и служить им. Стадо ни в коем случае не решает, кто должен быть его пастырем, и не дает никаких полномочий.

 

Католическая и православная доктрина

об «Апостольской преемственности»

            Сколько лет учению об Апостольской преемственности епископов? Возможно ли, как утверждают католическая и православная Церковь, что она действительно дошла до нас со времен Апостолов?

            Слово «епископ» происходит от греческого episkopos, и обозначает «надзиратель». О епископах в Новом Завете упоминается многократно. Однако нигде не описывается и не объясняется процедура их становления. Очевидно, это руководство связано per se с организацией общины.

            Римский episkopos Климент, третий наместник Петра, пишет в конце I века к Коринфской общине, которая (по неизвестным причинам) сместила своего настоятеля. Письмо изобилует цитатами из Ветхого Завета, из Послания к Евреям и других Посланий Павла, а также цитируются слова самого Иисуса, и Климент убеждает общину вернуть своего настоятеля. В этом тексте вспоминается также о происхождении служения епископа: «Также наши Апостолы знали от нашего Господа Иисуса Христа, что будут споры о должности епископа. Поэтому, приняв соответствующее решение, сами назначили преемников, и дали наставления, чтобы после их смерти другие избранные мужи приняли служение».

            Было ли это для Коринфян чем-то совершенно новым? Или они покачали в недоумении головами? Или же – как и в случае примеров из Писания – согласились со все, м (должны были согласиться), потому что каждый знал, что это неоспоримые факты?

            А если то, что писал Климент было неправдой? Неужели Климент был настолько глуп, что не очень понимал, о чем говорит? Или тот, кто без сомнения имел у христиан большой авторитет, а также (сужу по его аргументам) хорошо знал Священное Писание, был бесстыжим вруном, который не боялся придумывать мнимых наставлений Иисуса только для того, чтобы добиться своих целей?

            Неужели такой образ соответствует Клименту Римскому и тому, каким его описывают современники? Например, весьма авторитетный епископ Иреней из Лиона писал в конце II века о Клименте с большим уважением, называя его учеником Апостолов. Он также вспоминал о конфликте, из-за которого было написано послание Климента к Коринфянам. Мы вернемся к этому через несколько страниц.

            А в написанном около 170 года послании епископа Дионисия из Коринфа к Римскому епископу Сатеру также упоминается послание Климента к христианам в Коринфе с примечанием, что это послание «всегда читалось по традиции».

            Думаю, мы правильно сделаем, если не станем искать легких путей и не отбросим в сторону слова и аргументы Климента: ведь и другие раннехристианские богословы, и авторы посланий свидетельствуют о высоком положении церковного руководства.

            Например, епископ Игнатий Антиохийский написал христианским общинам семь посланий во время путешествия из Сирии в Рим. Все они, в большей или меньшей степени, затрагивают тему: «не делайте ничего без епископа». Приводя пример того, как во времена Игнатия (до 110 года) отзывались об управлении епископов, еще раз процитирую приведенный ранее фрагмент из Послания к Смирнской Церкви (8, 1):

                «Все должны быть послушны епископу, как Иисус Христос был послушен Отцу, и пресвитерам, как Апостолам. Дьяконов почитайте, как распорядителей Божьих. Пусть никто ничего не делает без епископа в том, что касается Церкви. Только та Евхаристия может считаться настоящей, которая была совершена епископом или его представителем. Где бы ни появился епископ, там пусть соберется и народ, также, как Иисус Христос собирает вокруг Себя вселенскую Церковь. Без епископа нельзя крестить или совершать Евхаристию; но то, что он считает правильным всегда нравится Богу. Поэтому, все, что происходит, должно быть верным и согласованным с законом».

            Наверно самым важным автором церковных текстов всех времен был Иреней, который в относительно молодом возрасте, в 177 или 178 году, стал епископом Лиона, как преемник мученика Потинуса. Он трудился еще во время римского епископа Виктора (до 186-197 г.). Скорее всего, он также погиб мученической смертью.

            Иреней написал обширный труд, в котором описывал все действующие в его время гностические секты, и при помощи всевозможных аргументов опроверг их учения с церковной точки зрения. Он использовал рассуждения на тему Апостольской преемственности, как аргументы против гностических сект, которые не могли предоставить никаких обоснований достоверности своих античных убеждений. Так как это довольно интересно, я приведу здесь значительный фрагмент:

            «Вот почему Апостольская традиция видна во всем мире. Все люди, которые хотят узреть истину, могут видеть ее в каждой Церкви. Мы может посчитать епископов, установленных в отдельных общинах со времени Апостолов и их преемников даже до сегодняшнего дня. Полученных знаний и учения они никогда не нарушили. Если бы Апостолы знали о тайных мистериях, совершаемых в тайне от других и только среди посвященных, они бы первыми запретили это тем, кому вверяли Церкви. (…)

            Но так как было бы слишком долго перечислять в такой книге, как эта, имена всех, следующих один за другим, епископов отдельный Церквей, я предоставлю идущую от Апостолов традицию и исповеданную людьми уверенность только на примере особенно значимой и известной во всем мире Церкви, основанной и установленной прославленными Апостолами Петром и Павлом в Риме, так, как ее донесли до нас следующие друг за другом епископы. Этим мы доставим немало проблем всем тем, кто пребывает в самодовольстве, тщеславии и хвастовстве, или же попросту слеп, или еще по каким-то злым причинам попали в замкнутый круг. Тогда следует признать особенный авторитет, которым пользуется среди верных, благодаря его основателям, именно эта Церковь по отношению к любой другой Церкви. В ней сохранена для верных традиция, которая восходит к Апостолам.

            Когда блаженные Апостолы основали и возвели эту Церковь, они передали епископское правление в руки Лина. Это тот самый Лин, о котором вспоминает Павел в своих Посланиях к Тимофею (2 Тим. 4, 21). Его преемником был Анаклет. После него власть принял Климент, третий, после Апостолов. Он видел самих Апостолов и трудился вместе с ними: слышал своими ушами слова Апостолов, видел их пример. И не только он, было еще много тех, кто принял учение от Апостолов.

            Во время Климента произошел серьезный спор среди братьев в Коринфе. Тогда Римская Церковь написала важное послание к Коринфянам, чтобы примирить их, обновить их веру и передать традицию, принятую от Апостолов: (…).

            После Климента власть принял Еварист, после Евариста Александр (…). Сейчас служение епископа несет двенадцатый преемник Апостолов Елевтерий. Таков есть порядок и такова преемственность, благодаря которой традиция Церкви, идущая от Апостолов, и предание дошли до нас. И это наиважнейшее доказательство того, что единая, животворящая вера, Церкви со времен Апостолов до сегодняшнего дня сохранена и передана в истине.

            Также и Поликарп был не только учеником Апостолов, и не только встречался со многими, кто еще видел Господа, но также был рукоположен в Смирне Апостолами на епископа для Азии. Я сам в ранней юности видел его. Он жил очень долго, и только в глубокой старости отошел из этого мира в ореоле мученика. Он постоянно учил тому, что принял от Апостолов. Только то, что утверждено Церковью есть истина. Об этом свидетельствуют все Церкви Азии, а также преемники Поликарпа до сегодняшнего дня (…).

            Если возникает дискуссия о делах малозначимых, разве не следует обратиться к старшим Церквям, где находились Апостолы, которые уверенно и понятно разрешали все проблемы? А если бы Апостолы не написали нам никаких посланий – разве мы не должны были бы поступать согласно порядку традиций, которые они передали тем, кого поставили руководить Церквями?».

            Проповедующий в Церкви Ипполит из Рима (умер ок. 235 г) так описывает в своем труде Traditio Apostolica (Апостольское предание) рукоположение в священство (и на епископа):

            «Когда рукополагают пресвитера, епископ должен возложит руку ему на голову. И в то время, когда пресвитеры касаются его таким же самым образом, епископ должен произнести определенную молитву, которую мы ему велели: ”Боже, Отче Господа нашего Иисуса Христа, воззри на этого слугу Твоего и пошли ему Духа Благодати и пресвитерской мудрости, которая даст ему возможность помогать людям и вести их с чистым сердцем, так, как Ты показал народу Свой выбор и велел Моисею назначить старейшин, их Ты исполнил Твоим Духом, которым наделяешь служащих Тебе”».

            В более поздней версии (Canones Hippolyti) в этом месте дополнительно (4, 30-32) сказано, что при установлении пресвитеров читается та самая молитва, как и при назначении епископов. Меняются только соответствующие фразы. Поэтому епископ с любой точки зрения равен священнику, за исключением восседания на троне епископа и власти посвящать/рукополагать, потому что никто больше не имеет права посвящать/рукополагать.

 

Библейские примеры

о руководстве священнослужителей

            Если согласимся, что авторы периода ранней Церкви писали правду, и Иисус действительно поручил Апостолам передавать руководство своим последователям через особое благословение, может быть, некоторые примеры Священного Писания предстанут перед нами совершенно в ином свете? Верю, что можно найти цитаты, которые подтверждают высказывания отцов Церкви!

            Великие Послания Павла к общинам, такие, как, например, к Римлянам, к Коринфянам или Галатам, были, по замыслу автора, направлены к целому региону, и должны были быть прочитаны во всех общинах – обычно, там звучали ответы Апостола на конкретные вопросы или проблемы.

            Но, кроме них, существуют еще так называемые пастырские послания, написанные Павлом к конкретным руководителям общин, чтобы дать совет, как исполнять те или иные задания. Тимофей и Тит были, согласно преданию, епископами: Тит – первым епископом Гортины на Крите. Тимофей, согласно более поздним преданиям, был скорее всего епископом Ефеса.

            Рассмотрим сначала несколько стихов из Послания к Тимофею.

            «Никто да не пренебрегает юностью твоею; но будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте. Доколе не приду, занимайся чтением, наставлением, учением. Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства» (1Тим. 4, 12-14).

            «По сей причине напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе чрез мое рукоположение» (2Тим. 1,6).

            Здесь мы видим, что Павел ссылается на то, что Тимофей через рукоположение Апостола и других (старших) пресвитеров, получил дар, которого не имел раньше, и который должен был развивать (возгревать), постоянно им пользуясь. Это можно сравнить с музыкальным слухом, который в большинстве случаев врожденный, но распознать и использовать его можно только, если мы учимся петь или играть на инструментах. Также мы должны представить себе дар, посланный Богом Тимофею в момент его рукоположения в епископы.

            А к Титу Павел пишет:

            «Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров (в переводе Лютера «старших»), как я тебе приказывал» (Титу 1, 5).

            В задание Тита также входило установление пресвитеров. Неизвестно, должны ли были принимать в этом участие другие, равные ему по чину. Павел велит ему управлять Церковью, используя свой авторитет по отношению к разным группам в общине: он должен был резко обличать сплетников, призывать стариков к трезвости, престарелых женщин к благочестивой жизни, а молодых к любви в своих семьях, к заботам о доме; молодых мужчин к благоразумию и рабов к послушанию (Титу 1, 10-2, 10). Что это – «служебная инструкция» для каждого члена общины? Нет, Тит является настоящим епископом (надзирателем/епископом)!

            Разумеется, ни один новозаветный текст не обособлен от других, что является свидетельством истинности учения ранней Церкви об управлении.

            Но целостность учения следует рассмотреть с практической точки зрения:

            Если бы во времена Апостолов не было управления в понимании Климента или Иренея, то, когда бы оно появилось? Есть ли хоть какая подсказка, что возникновение монархического (этот термин указывает на исполнение власти епископом, когда он стоит во главе группы других пресвитеров, будучи их руководителем и руководя индивидуально) епископата должно было произойти в процессе реформы структур управления, что кто-то высказывался против, что люди, которые больше знали, говорили, что Иисус вовсе ничего подобного не хотел?

            Но хорошо, если бы были такие возражения, а письменные свидетельства – предположим – все уничтожили завистливые и борющиеся за свою власть в Церкви папы, то, несмотря ни на что, должны были бы остаться письма верующих богословов времен ранней Церкви, которые, по крайней мере, оставили бы хоть какие-то намеки или упоминания, что существовало неверное учение, противящееся словам Христа о церковном управлении. Но ничего подобного мы не находим! Иреней, который очень старался опровергнуть все ереси своего времени, нигде, ни одним словом не упоминает о людях, которые не признавали бы монархический епископат.

            В заключение подведем итог: в христианской Церкви в более позднее время не устанавливали руководства. Не было также никакой системы до появления иерархии. Власть устанавливалась с самого начала.

            Может быть стоило еще задать себе вопрос: какая из сторон должна приводить доводы своей правоты?

            Почему католики и православные должны доказывать, что переданная путем Апостольской преемственности власть была всегда? Как я уже упоминал, с исторической точки зрения, доводы ее существования старше, чем полемика на ее тему. Факт существования такой власти впервые был подвергнут сомнению во время реформации, а потом уже противники традиции должны были доказать, что она расходится со взглядами Иисуса и Апостолов. Недостаточен аргумент, что об Апостольской преемственности ничего не сказано в Библии. Следует доказать, что такое явление, как Апостольская преемственность противоречит учению Апостолов.

Отступление от темы

Протестантские церкви тоже имеют Апостольскую преемственность?

            Наконец, это неправда, что учение об Апостольской преемственности во всех протестантских Церквях было также яростно отвергнуто, как в Германии. Англиканская Церковь и Лютеранская Церковь в Швеции обращают огромное внимание на то, чтобы их пасторы были рукоположены епископами, которые находятся в непрерывной цепочке поколений от Апостолов до наших дней.

            Англикане совершают обряд, идентичный рукоположению в священники или в епископы в Римско-католической Церкви. Шведские лютеране верят, что со времен Реформации их епископы, все, без исключения, были утверждены епископами, находящимися в Апостольской преемственности, хотя история этого не доказывает.

            Если бы протестантские Церкви отважились признаться, что совершили ошибку, отвергнув Апостольскую преемственность и предприняли энергичные шаги к исправлению, была бы устранена основная причина, из-за которой католики и православные не признают протестантов за Церковь.

            Разумеется, сейчас идея совместного совершения Евхаристии еще очень далека.

            В католическом понимании Евхаристическая община может только утвердить уже существующее единство Церквей, но не может предпринять какие-либо шаги прежде чем наступит единство, и не может к нему привести. Евхаристия – это таинство единства – со Христом и всем христианством. Где нет единства, не может быть совершено это таинство.

            А единство для католиков – это прежде всего единство с епископом Рима, как с исключительным пастырем всего христианства на земле, как с заместителем Иисуса Христа.

            Для протестантов папская власть все еще является пресловутой «красной тряпкой». Многие из нас привыкли видеть в папе «антихриста». А когда пару лет назад баварский епископ Фридрих сказал, что мог бы представить себе папу, как представителя всего христианства, в баварских церквях прошла буря возмущений.

            Но разве идея папства и в самом деле придумана? Разве нет у нее никакой Библейской основы?

 

Зачем существует папа?

            Главное основание для так называемого «престола Петра» – это диалог Иисуса со Своим учеником Симоном, записанный на страницах Библии (Матф. 16,18): «И Я говорю тебе: ты – Петр (камень), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее».

            Когда протестанты думают об этом отрывке, в большинстве случаев стараются сосредоточиться только на исторической личности Симона Петра. Считается, что слова Иисуса были направлены исключительно к Апостолу. Таким образом он становится «первым Апостолом», о котором с того времени Церковь говорит с уважением, но личность которого в наши дни не имеет никакого значения. Обещание Иисуса относилось к Церкви вообще, а не к Петру лично.

            Но, размышляя таким образом, правильно ли мы интерпретируем слова Иисуса?

            Разумно ли утверждать, что эти слова: «Ты – Петр, то есть Камень, и на сем камне Я создам Церковь Мою» относятся не к самому Петру, но к Церкви, которая на этом Камне (Петре) будет построена?

            Еще менее разумным кажется объяснение, что это обещание касается исключительно личности Петра, и с его смертью становится неактуальным.

            В первой половине ХХ века разные протестантские богословы высказывали версию, что слова Иисуса в первом, арамейском переводе звучали так: «Говорю тебе, Петр, что на сем Камне создам Церковь Мою». Таким образом, Камень, на котором основана Церковь – это исповедание веры Петра, а не сам Петр. Кроме того, такое объяснение опиралось на нездоровое предположение, что в Евангелие от Матфея были неправильно переведены на греческий истинные слова Иисуса. Это объяснение имело еще один недостаток – теория никак и ничем не подтвержденная.

            Я бы скорее поверил, что это мы, христиане протестанты должны, прежде всего, подумать: что имели ввиду Иисус и Матфей.

            Уже Игнатий Антиохийский (умер ок. 110 г) говорил о приоритете Римской Церкви. Он назвал его в своем послании к Римлянам «тот, кто руководит в любви». Это «руководство» над поместными церквями Церковь в Риме приняла с самого начала.

            Климент, третий преемник Петра утверждал в своем послании к Коринфянам, что Иисус поручил своим ученикам передавать служение власти через благословение с возложением рук.

            Мы уже могли бы заметить, что слово Климента что-то значило в христианском мире. Он мог вмешиваться во внутренние споры общин в Коринфе, а может быть, его даже попросили это сделать. Послание Климента также доказывает, что автор ждет не только того, что община примет к сведению его увещевания, но и будет ему послушна. Неужели у него была мания величия?

            Епископ Рима Каликст (217-222) утверждал, что обещание, данное Петру перешло также к его преемникам, как к руководителям Римской общины.

            Около 190 года римский епископ Виктор вмешался в спор о праздновании Пасхи, который начался в Ефесе. Виктор ответил на возникшую литургическую проблему от имени всего христианства, так как прибег к средству отлучения от Церкви, и Церковь не посчитала этого проявлением гордыни. Потом поднялось сильное возмущение со стороны многих епископов, в числе которых был и уважаемый епископ Иреней из Лиона. Однако он раскритиковал только суровое наказание, которое применил Виктор, ведь повод был не настолько серьезный. Право Виктора так поступить Иреней не подверг сомнению!

            Епископ Киприан из Карфагена (умер ок. 258 г. мученической смертью) писал Римскому епископу Корнелию (251-253), что Римская Церковь – «Мать и корень вселенской Церкви». К его преемнику Стефану (254-257) он обратился с просьбой сместить с должности епископа Арлес за недостойное поведение. Это означает, ни больше ни меньше, что епископ Карфагена, а Карфаген был одним из наиболее значимых и влиятельных городов, признавал за епископом Рима право принимать важные решения, касающиеся также и других поместных церквей.

            Император Константин (313-337) перенес политический «центр тяжести» империи из Рима в только что построенный Константинополь. С того времени начинается система патриархата (pentarchia), которая делает Рим одним из пяти патриархатов (кроме Константинополя, Антиохии, Иерусалима и Александрии). С тех пор между патриархами началась зависть и борьба за власть, которая, в конце концов привела к первому великому расколу в Церкви. В 451 году была основана независимая Египетская Церковь, в 1054 году православные отделились от католиков.

            В политическом вакууме, который царил в Западной Европе во время переселения народов (IV-V вв.), престиж Римского епископа, как представителя Церкви, значительно возрос. Церковь стала единственным исправно действующим институтом, так как взяла на себя многие государственно-административные функции. В это время также был повсеместно принят титул «папа», взятый из греческого языка и означающий «отец», который ранее мы встречаем во времена Римского епископа Марселина (296-304) (надгробная надпись дьякона Северуса в катакомбах Каликста).

            В конце одного из посланий Августина, епископа Гиппоны в северной Африке (умер ок. 430 г.), написано известная фраза: Roma locuta, causa finita, что значит: если Рим высказался по тому или иному вопросу, значит дело рассмотрено и вопрос закрыт.

            Папство переживало взлеты и падения. В наихудшие времена на Престоле Петра сидели беспощадные политики, которые не брезговали никаким преступлением. Иногда устанавливали двух или трех пап, которые сражались за первенство и предавали анафеме сторонников своих конкурентов. Но, после таких недостойных пап, во главе католической Церкви вставали истинно любящие Христа епископы, которые могли дать духовный импульс для обновления Церкви

            Таким образом, католики и сегодня смотрят на папство, как на «служение единства», в то время, как православные и протестанты рассматривают эту же самую власть, как самый веский повод для разделения в Церкви.

 

Разве «служение единства»

действительно разделяет Церковь?

            Большой проблемой становится для православных и протестантов признание догмата о безошибочности папы.

            I Ватиканский Собор в 1870 году утвердил, что папа, когда объясняет что-либо ex cathedra (т.е. исполняя роль наивысшего учителя Церкви), какой-нибудь вопрос веры или нравственности, обязывающий всю Церковь, не может ошибаться. «Когда Епископ Рима учит ex cathedra, это означает, что, исполняя служение пастыря и учителя всех христиан, силой своего наивысшего Апостольского авторитета, провозглашает учение, касающееся веры или нравственности, обязательное для всей Церкви, благодаря попечительству Божьему, обещанному ему в особе св. Петра, отличается той же безошибочностью, какой божественный Спаситель пожелал одарить свою Церковь для определения учения веры или нравственности. Поэтому такое определение епископа Рима, само по себе, а не в силу согласия всей Церкви, является безошибочным» (Pastor aeternus, 36).

            Библейское подтверждение этого учения мы видим, прежде всего, в словах Иисуса, адресованных Симону Петру (Матф. 16,19): «И дам тебе ключи Царства Небесного, и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах». Полномочия связывать и развязывать было дано всем Апостолам и означало – так следует из тогдашних еврейских текстов – «наложение или снятие анафемы (в синагоге) и того, что из этого следует: авторитарным образом запрещать или разрешать». Власть ключей была, согласно Новому Завету, доверена Петру.

            Мы слышим дерзкие слова Лютера во время Лейпцигского диспута с Иоганном Экком: «Даже папа и собор могут ошибаться».

            Смогли бы мы, как протестанты, все же смириться с учением о безошибочности папы, или здесь возникнет проблема, из-за которой мы должны будем согласиться на разделение в Церкви?

            Разумеется, эта безошибочность папы не означает, что его личные взгляды и идеи, которые он может убедительно высказывать, должны быть вознесены в ранг обязательного учения Церкви.

            Безошибочность скорее означает, что, когда папа предоставляет для общей информации какую-нибудь истину веры, верующие принимают, что эта истина всегда, везде и для всех обязательна. Это условие было выполнено относительно двух новых догматах о Марии, которые были провозглашены именно таким безошибочным способом. Однако можно его оценить по-разному. Католическая Церковь убеждена, что учение о Непорочном Зачатии (1854 год) и о Взятии на небо (1950 г.) существовало уже (в начальной стадии) в Церкви первых веков.

            Учение о безошибочности папы не служит католической Церкви для того, подвергнуть человека тирании в вопросах веры. Наоборот, папа бережет сокровища Церкви, чтобы избежать самоуправства, которое может появиться с течением времени. Его задача – не принести новое учение, но защитить и сохранить Откровение Божье, слова Священного Писания и Апостольской традиции. Целью является дать возможность верующим, не имеющим теологического образования, окончательно разобраться между истинными и фальшивыми догматами. Целью является противостояние всеобщей неуверенности в вопросах веры и исключение из Церкви многочисленных общин и сект. Поэтому папа – не «камень преткновения», скорее «волнорез», защищающий Церковь от духа времени.

            Вместе с безошибочностью папы существует также догмат о первенстве папы, который означает, что епископ Рима обладает руководством и властью над другими пастырями и верующими, которой может свободно пользоваться.

            Однако было бы преувеличением утверждать, что вся власть Римской Церкви сосредоточена вокруг папского престола. Это делало бы епископов только папскими чиновниками. Да, правление епископов является производным от правления папы (что часто ставят в вину католической Церкви), но это соответствует вере, как ранней Церкви, так и современной Католической Церкви: папа призывает епископов, но власть свою они получают от Христа. С другой стороны, папа, с католической точки зрения, папа является не только primus inter pares в коллегии епископов, но его главой, установленным самим Христом в особе Петра.

            Существуют два наивысших органа управления в католической Церкви: сам папа и коллегия епископов под его руководством. Таким образом, папа может свободно решать, будет ли он управлять сам или вместе с епископами (например, на синоде или соборе). Кроме того, папа только в исключительных случаях вмешивается в управление отдельными поместными церквями (епископствами), в основном, только тогда, когда епископ недостаточно ответственно исполняет свои пастырские обязанности или, когда речь идет о вопросах, связанных со вселенской Церковью.

            В последнее время развилась на практике большая связь правления папы с епископами, благодаря еще и регулярно проходящим в Риме синодам. Также церковный закон перешел из системы делегации в систему резервации. Это значит, что если раньше епископы могли занимать определенные должности только тогда, когда были назначены на эти должности папой, то сейчас наоборот: для папы зарезервировано назначение лишь на немногие должности. Иоанн Павел II и Бенедикт VI неоднократно давали понять, что сделают все, что в их силах, чтобы власть папы не стала препятствием на пути единства Церкви, и что титул «Раб Рабов Божьих», которые епископы Рима ввели около тысячи лет назад, может быть принят также в межконфессиональном диалоге.

            Друг и сотрудник Лютера Филипп Меланхтон, автор Аугсбургского символа веры, в 1537 году написал, в дополнение к своей подписи под Шмалькальденскими Артикулами, такое предложение: «Я, Филипп Меланхтон, также одобряю представленные выше артикулы и считаю их правильными и христианскими. Относительно же папы я полагаю, что если бы он допускал благовествование Евангелия, то и мы, по человеческому праву, уступили бы ему верховенство над епископами, ради мира и всеобщего единства тех христиан, которые находятся под его властью и могут быть под его властью впоследствии». Это означает, что Меланхтон отрицает папское правление не полностью, а только тогда, когда папа запрещает благовестие Евангелия.

 

Мария и культ святых

            Наверно самое большое возмущение вызывает у протестантов католический культ святых, а особенно Марии, Матери Иисуса. Высказываются, прежде всего, такие возражения и упреки:

  • Об этом ничего не сказано в Библии;
  • Культ Марии и святых отодвигает в сторону единого Спасителя Иисуса Христа;
  • Через культ Марии в христианство проник культ азиатской богини луны;
  • Молитва к святым – это общение с духами умерших, и, таким образом, относится к спиритическим практикам.

Попробуем сначала понять, что имеют ввиду католики, говоря о «культе святых»,

почему он для них так важен!

            Для большинства сознательных протестантов является очевидным, что, если возникают проблемы или трудные обстоятельства, то они просят верующих друзей молиться за них. Они убеждены, что Богу нравится, когда много христиан вместе просят Его вмешаться в дела конкретного человека, или в какую-то ситуацию, когда молятся друг за друга. В этом вопросе католики и протестанты мыслят одинаково.

            Католики же идут немного дальше и просят молиться не только своих братьев по вере, живущих на земле, но также и тех, которые уже находятся на небе. Рассуждения, стоящие за культом святых, основаны на том, чтобы просить верных, пребывающих перед троном Божьим и участвующих в райском богослужении, молиться за угнетенных заботами и страдающих христиан на земле. Святые не помогают, они только просят за нас пред троном Божьим.

            Кто такие святые?

            На языке Библии «святой» сначала не означал человека без порока или совершенного христианина. Слово означало человека, который избран среди большой толпы для Царства Божьего. В этом значении понятие «святой» используют Павел и другие Апостолы. Позже понятие слова «святой» подверглось изменению, и стало относиться к тем христианам, которые без сомнения обрели Божью благодать и до конца ее сохранили, а в настоящее время пребывают в небе.

            Уже в раннем христианстве случалось, что некоторых верующих убивали за исповедание веры в Иисуса. Их называли мучениками и верили, что они через свою смерть обретали прощение всех грехов и попадали на небо. Лютеранские реформаторы также никогда не подвергали этого сомнению! И они верили, что святые молятся пред троном Божьим за Церковь, странствующую на земле.

            В первых христианских общинах хранили память о мучениках, и ухаживали, если это было возможно, за их могилами. По всеобщему убеждению, эти святые и далее, с неба, принимают участие в прославлении Бога, вместе с христианами на земле.

            Чтобы подчеркнуть эту связь и сохранить ее в сознании верующих, появился обычай проводить богослужения на могилах усопших в вере. Позже над могилами известных мучеников возвели храмы, а спустя еще какое-то время стало возможным совершать богослужения над могилами святых также и тем общинам, в истории которых не было ни одного мученика (это были в основном общины, основанные уже после прекращения гонений). В связи с этим до сегодняшнего времени в алтарь каждого храма вмуровываются части скелета («реликвия») того или иного святого. Вне богослужений также приходили к реликвиям и почитали их. В Деяниях Апостолов (19, 12) мы находим свидетельство того, что не только части тела святых, но даже предметы, которые принадлежали Апостолам, обладали истинной силой чудотворения и к ним относились с уважением. Также условный день смерти святого был поводом, чтобы особенным образом вспомнить его во время богослужения. Так появился календарь святых (святцы), который со временем приписал каждому дню года память одного или нескольких святых. Многие из этих памятных торжеств остались и в протестантской традиции, и даже в литургии. Так в песеннике под номером 840 оказался целый перечень таких поминовений, вместе с соответствующими текстами проповедей. В 21 артикуле Аугсбургского символа веры лютеране ясно признали, что святые дают пример верующим, хотя и отказались призывать их на помощь.

            Известный лютеранский богослов и основатель Диаконии в Неуендеттельшау Вильгельм Лёхе (1808-1872) также составил список мучеников, ориентированный на календарь святых с дореформаторских времен.

            Еще в протестантской Церкви признаются и почитаются мученики, как святые, хотя непосредственно к ним не обращаются. Хорошо известным примером современной истории является ревностный оппозиционер Гитлера теолог Дитрих Бонхёффер (умер в 1945 г.).

            В ранней Церкви было общепринято, что все погибшие мученической смертью христиане (публично или по свидетельству людей, достойных доверия), бесспорно, за свою веру во Христа («мученики») признавались святыми и их можно было просить о заступничестве. Для этого не требовалась никакая формальная канонизация. Позже, к ним причисляли еще тех, кто выстоял в преследованиях («исповедники»), а также женщин, полностью посвятивших себя служению Христу («девицы»).

            Еще позже появилась следующая группа святых: христиане, которые отличались своей благочестивой жизнью. Благодаря их молитвам или на их могилах совершались чудеса. К этой группе принадлежали такие известные святые, как Мартин и Николай. Так как другие критерии святости не настолько очевидны, как мученическая смерть, в католической Церкви получила развитие процедура канонизации. Первый раз ее применили к епископу Ульриху из Аугстурга (умер ок. 973 г.) в 993 году. В рамках процесса канонизации собираются свидетельства о людях, умерших в ореоле святости, ведутся расследования об их жизни и вере. Раньше участвовал в этом также advocatus diabolic («адвокат дьявола»), чьим заданием был поиск аргументов против признания данного человека святым. И только тогда, когда в ходе расследования было доказано, что «кандидат» был верующим католиком, не исповедовал никаких ересей и в момент смерти находился в состоянии освящающей благодати, а также, что после его смерти по его заступничеству Бог творил чудеса, папа мог объявить его святым, что значит позволить обращаться к нему во всем христианском мире. (вступительным этапом является беатификация, при которой указывается, на какую конкретно территориальную область распространяется культ данного святого).

            Со временем в народной набожности установилось представление, что каждый святой отвечает за определенный вид деятельности, в которой его заступничество особенно эффективно и он сам может послать помощь. Таким образом, св. Хуберт стал «специалистом» по болезням скота, появились также «святые от болезней» (например, Анна, Мария, Себастьян, Рох), «14 помощников при внезапных авариях» (например, Варвара, Христофор, Юрий, Катерина, Маргарита). Если кто-то искал потерянную вещь, обращался за помощью к св. Антонию Падуанскому, рыбаки избрали своим покровителем св. Петра, шахтеры св. Варвару, моряки св. Николая и т.д.

            Некоторые из подобных фактов для нас, протестантов, совершенно непонятны. Однако известно, что со многими народными обычаями могут быть связаны очень странные предрассудки.

Мы должны ясно отличить одно от другого:

            Согласно католическому вероучению святым не молятся, их только просят. Также католики верят в Бога Триединого, а не в Марию или святых. Богу принадлежит культ latreia – молитвы, ангелам и святым – культ dulia (почитания), а Марии – byperdulia (наивысшего почитания).

            Молитва к святым – не католическая. Напротив, для католиков это также явное нарушение заповеди! Согласно католическому вероучению, участие в религиозном культе или молитве к святым не является христианским. То же самое, разумеется, относится и к культу Марии.

            Без сомнения, обращение к святым – это не спиритический контакт с умершими. Вызывание духов (например, в случае волшебницы из Аэндора (1Царств, 28) – нечто совершенно другое. Вызывание духа умершего при помощи оккультных практик для того, чтобы задать ему вопросы, на которые дух должен будет ответить не имеет ничего общего с просьбой о помощи или заступничестве, направленной к святому, стоящему пред троном Божьим!

 

Мария…

В католической Церкви особенное место занимает

Мария, Дева и Матерь Божья.

… как Мать Бога

            Часть протестантов отвергает титул Марии, как «Богоматери», считая такие слова за сугубо католические. Однако, это заблуждение. Реформаторы ясно признавали постановления Соборов в Ефесе (431 г.) и в Халцедоне (451 г.), которые были результатом долгих дискуссий (так называемого, христологического спора). Речь шла о решении вопроса: каким образом и в какой степени в Иисусе пребывает человеческое и Божественное начало. Одна из крайних партий утверждала, что Иисус с рождения был человеком, в котором Бог только обитал, как в доме. Другим экстремальным взглядом было утверждение, что Иисус был с самого начала только Богом, а его человеческие черты (чувство голода, усталость, боль) имели исключительно показной (театральный) характер. Исходя из всего перечисленного, напрашивается вопрос – кого же родила на свет Мария и кого распяли: человека или Бога? Разумеется, ответ на этот вопрос искали, прежде всего, в Священном Писании. Найденный ответ соединил в себе все Библейские высказывания на тему Иисуса.

            Ответ, который дали отцы собора, звучал так: Иисус от века истинный Бог. Через Свое зачатие от Духа Святого Он также был истинным человеком (а не наполовину Богом, наполовину человеком!).

            Что касается Марии, Она родила не только человека, но и Сына Божьего. Далее, как скоро Иисус есть истинный Бог и истинный человек, можно без сомнения утверждать, что Мария родила Бога, то есть является «Богородицей». Ясно, что это относится только ко Второй Особе Пресвятой Троице, к Слову Божьему, Которое стало Плотью. Противники утверждения, что Мария является Матерью Бога, обосновывают это тем, что Иисус только повзрослев (приблизительно во время крещения) стал Сыном Божьим. Но это мнение полностью расходится с Библией, и по единогласному свидетельству всей Церкви также несовместимо с христианской верой.

            Действительно, уже на заре христианства, Мария была почитаема верующими, как «Матерь Бога». Молитва «Под Твою защиту и опеку прибегаем, Пресвятая Богородица» (на основе этой молитвы был написан популярный в иконографии образ Покрова Богородицы) появилась в III веке, задолго до соборов в Ефесе и Халцедоне.

            Почему мы, христиане евангельского вероисповедания, не должны, подобно первым христианам, взывать к Марии, как к Богоматери, особенно, если это также указывает на нашу веру в истинную Божественность Иисуса?

 

…и как Дева

            В Евангелиях от Матфея и от Луки однозначно сказано, что Мария в момент зачатия Иисуса была и осталась девой. Этот тезис общепринят у верных Библии протестантов.

            Большинство протестантов, однако верит, что после рождения Иисуса, Мария еще неоднократно естественным образом беременела и рожала детей, потому что в Евангелии, во многих местах говорится о «братьях и сестрах» Иисуса. С другой стороны, согласно католическому вероучению, Мария навсегда осталась Девой, а «братья и сестры» были двоюродные. Что говорит по этому поводу Библия?

            К сожалению, еврейское или арамейское слово «брат» совсем не так однозначно, как «брат» в немецком языке. В восточных языках оно может также означать дальнего родственника. Когда в Евангелие от Марка 3, 32 и 6, 3 говорится о «братьях и сестрах» Иисуса, конечно это можно понять так, что речь здесь идет о родных братьях и сестрах. Но это могли быть братья, как единокровные, так и двоюродные и даже дальние родственники.

            На основе Библейских текстов не получится однозначно ответить на вопрос. Но мы можем найти некоторые подсказки:

            Почему Иисус на Кресте поручил заботу о Марии своему ученику Иоанну (Иоанн 19, 26), если у Нее были еще дети, которые могли бы заботиться о Ней?

            Были ли еще дети у Марии и Иосифа? Во всяком случае, Священное Писание говорит, что Иисус был первородным сыном Марии (Лука 2,7). Но не могла ли Она позже иметь детей? Давайте тогда зададим себе вопрос: почему Мария оставила младших детей в Назарете, а сама отправилась с 12-летним Иисусом в паломничество в Иерусалим, чего Она не обязана была делать? Также фрагменты Евангелия от Марка 3, 31-35 и от Луки 7, 2-5 указывают нам, что «братья» Иисуса относились к Нему снисходительно, что выглядело бы более правдоподобно, если бы речь шла о старших кузенах.

            С другой стороны, если бы здесь шла речь о детях Иосифа от более раннего брака, то где же были эти дети в истории Христова Рождества? Может быть дома? Повеление каждому отправиться на перепись в свой родной город, скорее всего, касался только взрослых. Если допустить, что Иосиф в момент рождения Иисуса был уже достаточно старым, можно предположить, что старшие природные братья Иисуса были уже на столько взрослыми, что можно было оставить их дома. Предполагаемые сыновья Иосифа от первого брака и так не были бы родными братьями Иисуса, потому что Иосиф не был Иисусу родным отцом.

            Удивительно, что и в раннем христианстве ничего не было известно о родственных связях Иисуса, хотя многие его двоюродные братья занимали высокое положение в общинах. Например, Апостол Иаков в Библии и в более поздних источниках однозначно носил почетный титул «брата Господня» (Галатам 1, 19).

            В одном только раннехристианские авторы (кроме Тертулиана, который во многих вопросах имел собственное мнение) согласны: Мария, и выйдя замуж оставалась девой, и не имела никаких других детей. В остальном полная неопределенность. Согласно наиболее правдоподобной версии, те, кого называли «братья и сестры» Иисуса, были детьми Клеофаса, брата Иосифа.

           

…и как Мать Церкви

            Самые трудные вопросы для протестантов – это новейшие догматы о Марии.

            В 1854 и 1950 годах папы Пий IX и Пий XII написали два очередных догмата, и утвердили их, как непреложные истины веры, которые должны признать все христиане.

Догмат о Марии от 1854 г:

Непорочное Зачатие Марии

            Этот догмат в разговорной речи часто неправильно трактуют. Здесь не говорится, что Мария забеременела без соединения с мужчиной, а потому без греха (с этим связано неправильное убеждение, якобы сам секс считался грехом в католической Церкви), но что сама Мария с самого начала своей жизни была сохранена от первородного греха, то есть безгрешна. Независимо от того, как мы относимся к этому догмату, мы должны сторониться распространенного заблуждения: «рождение от Девы» и «Непорочное Зачатие» – совершенно разные вещи! Рождение от Девы признают все Церкви (по крайней мере теоретически), а Непорочное Зачатие – только римско-католическая Церковь.

            За этим спорным догматическим вопросом скрывается разное представление о грехе.

            Многие протестанты привыкли думать, что весь род людской настолько исказил свою природу (natura totaliter corrupta), что ни одного дня не может прожить без греха – хотя бы потому, что не молимся и не воздаем хвалу Богу полностью сосредоточившись в каждом мгновении.

            Именно это мы, как протестанты, понимаем под «первородным грехом». Мы грешны по природе, а как только человек достигает определенного возраста, начинает грешить также совершением конкретных злых дел.

            Католики же понимают под «первородным грехом» груз вины, который каждый человек носит с момента зачатия, который наступил в результате грехов прародителей, Адама и Евы, и повлек за собой проклятие рода людского. Первородный грех не уничтожается со смертью. Первородный грех снимается только крещением. А его последствия, например, злые похоти и физическая смерть, остаются и после крещения. Склонность ко злу и слабость в искушениях не признаются католиками за грехи (ведь, и Иисус был искушаем, хотя и не согрешил). Грехом в католическом понимании считается унаследованный каждым человеком грех Адама (первородный грех), а также целенаправленное действие против заповедей Божьих (грешный поступок).

            Не потому, что Иисус, или Мария, не имели, например, в период созревания ни одной дерзкой мысли, а потому, что не поддались появившимся помимо их воли недобрым мыслям. Именно это делает их безгрешными.

            В этом контексте важно, чтобы мы уяснили себе роль Марии в спасительном плане Бога.

            Павел в 1 Послании к Коринфянам 15, 20-22; 45-49 проводит параллель между Адамом и Иисусом: как Адам привел на землю грех и смерть, так Христос принес избавление от греха и смерти. И люди, как потомки Адама, все грешат и умирают, они же, как последователи Иисуса, все могут быть спасены.

            Уже в раннем христианстве (Юстин Мученик около 165 года и Иреней около 200 года) распространило эту параллель на Еву и Марию. Как Ева привела грех на землю, потому что дала запретного плода Адаму, так точно «новая Ева» – Мария, через свое «Да будет мне по слову Твоему» (лат. fiat) дала миру Спасителя, исполнившего волю Божью.

            Разумеется, сама Мария не является «спасительницей», и, если бы Она сказала «нет», у Бога, скорее всего, были бы другие возможности спасения человечества. Но Церковь всегда утверждала, что именно этот план спасения, через Марию, был полностью разработан и подготовлен Богом: «Но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены» (Галатам 4, 4).

            В средневековье многие известные богословы выдвигали различные версии относительно того, была ли сама Мария сохранена от первородного греха, или тоже нет. Но в последствии признали, за непреложную, открытую Богом истину, сформулированную, как догмат в 1854 году, что «Пресвятая Дева Мария с момента своего зачатия, силой особенной благодати, по привилегии, данной Всемогущим Богом, и предвиденными заслугами Иисуса Христа, Спасителя рода человеческого, была сохранена в неприкосновенности от всякого порока первородного греха». Это событие празднуется католической Церковью 8 декабря.

            Также и православные Церкви, хотя не признают догмат, как таковой, верят, что Мария – плод, принесенный цепочкой поколений, возрастающий в святости и благочестии, в конце стала верной и достойной дать миру Спасителя. Церковь греко-православная почитает Марию, как Panhagia то есть Пресвятую. Мнение, что Она была выделена среди всех людей восходит к временам задолго до великого раскола 1054 года.

            Лютер же в своих ранних письмах признавал учение о непорочном зачатии Марии. В Resolutiones disputationum de indulgentiarum virtute в 1518 году он объяснял, что согласен с позднесредневековыми решениями соборов по этой теме. В одной из проповедей (еще в 1520 году) он говорил своим слушателям, что Мария никогда в своей жизни не соприкасалась с первородным грехом. Бог отметил Ее, как Мать Христа, наивысшей святостью и чистотой. Только позже Лютер отверг это учение, аргументируя тем, что оно противоречит учению Павла об оправдании, согласно которому все люди (в том числе и Мария) согрешили.

            Скажу, однако, что это замечание, хоть и выглядит логичным, не до конца обосновано. Если Иисус, как истинный человек (а не только истинный Бог) мог не подпасть под первородный грех, разве не было у Бога возможности еще раз сделать исключение – для Марии – не изменяя при этом общего закона, согласно которому все люди грешники.

            В этом контексте появляется также образ Марии, как Матери Церкви. Этот хорошо известный католикам образ становится весьма убедительным, если мы внимательно посмотрим на человеческую и божественную сторону Божьего плана спасения.

            Также как Мария сказала свое человеческое «да» в ответ на благовестие Божье, и через Нее Бог стал человеком, так и Церковь говорит свое человеческое «да» в ответ на Божий план спасения, и таким образом дары Божьей благодати (таинства) посылаются людям.

            В ранней Церкви существовала разница между первообразом и образом, а также символическая интерпретация событий Ветхого Завета в свете Нового Завета. Такое толкование было очень широко распространено и принималось, как должное, в отличии от сегодняшнего восприятия.

            Таким образом, люди времен раннего христианства были полностью убеждены, что Мария, как человек, является символом Церкви, и история Ее жизни символизировала спасительное значение Церкви. В этом понимании уже с первого века Мария была почитаема и уважаема, как «Мать Церкви». В протестантской традиции этот образ был утрачен, потому что протестанты очень старались доказать, что участие людей в деле спасения совершенно незначительно, и только дела Божьи имеют исключительное значение. Поэтому мы привыкли рассматривать нашу Церковь единственно, как «земной персонал» Бога, как чисто человеческую организацию. Но если мы поймем взаимосвязь между Божьим делом спасения и ответственностью человека, которую, например, видим у Марии, только тогда мы сможем понять, что Церковь находится не только в нашем временном измерении, со всеми его слабостями и недостатками. Эти слабости являются результатом земных странствий Церкви. И тогда мы не будем иметь никаких трудностей, с тем чтобы видеть в Марии не только пример для нашей личной веры, но также образ Церкви, и сможем назвать Ее «Матерью Церкви».

            Марийный Догмат от 1950 года: Взятие Марии телом и душой на Небо.

            Еще большие проблемы у нас, как у протестантов, возникают с другим догматом о Марии.

            В нем говорится, что тело Марии, после Ее смерти, не подверглось тлению, как в случае с обычными людьми, но что Она была, как и Ее Сын, взята на Небо вместе со своим бренным телом. Католическое вероучение не утверждает, ни того, что Мария сначала умерла («заснула»), ни того, что, пройдя свой земной путь, Она избегла необходимости испытать смерть. Она была взята Богом на Небо с телом и душой. Праздник Взятия на Небо Пресвятой Девы Марии Церковь отмечает 15 августа.

            Протестанты здесь только головами качают и спрашивают себя, как могли люди до такого дойти, если в Библии ни слова не сказано на эту тему?

            С одной стороны, этот догмат является логическим завершением учения о Непорочном Зачатии. Если Мария была свободна от первородного греха, Ее не касалась обязательная для всех людей необходимость перехода через физическую смерть и тления, до того дня, когда в конце времен все воскреснут и предстанут перед Судом Божьим.

            С другой стороны, можно найти завуалированную Библейскую подсказку на эту тему: В Евангелии от Матфея 27, 52-53 написано, что после смерти Иисуса на кресте умершие святые воскресли, вышли из гробов и явились многим людям. Трудно утверждать, что они и дальше вели обычную земную жизнь, возвратились в свои семьи и продолжали делать то, от чего оторвала их смерть. Такого рода событие наверняка было бы отмечено и в нехристианских писаниях. Но, скорее всего, воскресшие люди, после того, как они «явились многим», снова были взяты на Небо и там оставались. Неужели эти святые стояли в Божьем плане спасения выше, чем Женщина, которая родила на свет Спасителя? Столь популярные во времена Апостолов рассуждения о «высших» и «низших», которые мы можем прочитать во многих местах Нового Завета, заставляют признать, что если «простые» святые были взяты на Небо, то Мария в первую очередь имела право получить подобную благодать.

            Кроме того, обращает внимание тот факт, что в христианстве существуют два пустых гроба: гроб Иисуса (в Иерусалимской Базилике) и гроб Марии (в долине Кедрона, рядом с Иерусалимом). Нигде ни разу не упоминалось, чтобы было почитаемо место захоронения бренных останков Марии. Это абсолютное исключение, если вспомнить какое большое значение имели могилы мучеников и святых в ранней Церкви (например, могила св. Петра под Базиликой св. Петра и могила св. Павла под храмом San Paolo fuori le Mure – св. Павла за Стенами).

            Разумеется, все перечисленное не подтверждает догмат 1950 года, но указывает, что стоящая за ним идея не является полным заблуждением, как мы, протестанты, чаще всего думаем. Также информацию для глубокого размышления должен дать тот факт, что эти истины веры скорее всего признавали некоторые отцы Церкви уже в IV веке. В любом случае, в начале V века они считались непреложными в Иерусалиме, значит никак не могли быть новой выдумкой «папства». Как уже говорилось ранее, Библейского подтверждения мы не найдем, но это не повод отвергать догмат. Как протестанты, мы можем здесь принять веру ранней Церкви, не отрекаясь от собственной веры. В любом случае мы должны отложить в сторону современное мнение, якобы Мария не была кем-то особенным, а была всего лишь простой девушкой из народа, которая не сделала ничего такого, чего не смог бы сделать любой другой человек. Такой устоявшийся взгляд некоторых протестантских сообществ не соответствует истине.

 

 

Разве через культ Марии в христианство проник

культ азиатской богини луны?

            Такой аргумент выдвигается преимущественно в протестантской среде, и звучит вполне научно – особенно сейчас, когда в подтверждение ему выступает факт, что догмат, представляющий Марию Матерью Бога был провозглашен в 431 году в Ефесе. В этой метрополии античных времен находилась известная статуя Артемиды (лат. Дианы), почитатели которой были наиболее ярыми противниками Апостола Павла (Деяния 19).

            Многие утверждают, что через культ Марии в христианство проникли элементы язычества, и что в действительности за Марией скрывается демон, почитаемый в античном Ефесе, которому в течении тысячелетий на всем Ближнем Востоке молились, как богине плодородия, материнства или луны. Сторонники этой теории признают очередным доказательством своих утверждений тот факт, что в католической символике Мария часто изображается стоящей на месяце.

            Мне кажется, что дискуссия на тему того, может ли демон использовать наши молитвы, совершенно бессмысленна. А ведь именно так бы вопрос и выглядел, если бы за Марией, Матерью Божьей, в самом деле стояла Артемида. У нас нет никакой возможности, чтобы хоть как-то проверить высказываемые в этой области обвинения.

            Более важным является такой вопрос: приводит ли культ Марии к почитанию Триединого Бога, или же отдаляет от него? Здесь мы должны критически проанализировать некоторые обычаи народной набожности. Заметим основную подсказку: истинный католический (и православный) культ святых, и особенно Марии, всегда показывает их относительно Иисуса. Например, когда воздается честь Марии, как Матери Божьей, то только потому, что Она родила Иисуса, а не потому, что сама является богиней. Когда просят о Ее заступничестве перед Иисусом, то потому, что Она находится ближе к Нему, чем какой-либо другой человек, в надежде, что Сын не откажет Ей в том, в чем мог бы отказать «простому» христианину. Нельзя создать никакой теологической системы, опираясь об утверждение, что молитва, направленная к Марии более результативна, чем молитва, направленная непосредственно к Иисусу. Мария просила Иисуса за людей еще во время Его земной жизни. Вспомним свадьбу в Кане Галилейской, где именно по Ее просьбе Иисус совершил чудо (Иоанн. 2, 1-11). В культе святых проявляется осознание Церкви, которая выше пространства и времени, это общение между святыми, достигшими Неба, и верными на земле (communio). Культ святых помогает преодолевать современный индивидуализм («я и мой Бог»), и дает возможность оглянуться на общину святых (исповедуем ее, читая Символ Веры), которая существует не рядом с нами, страдающими под игом зла, христианами на земле, но во славе Неба, пред троном Божьим, победившая зло.

            Истинный католический культ святых и Марии не уводит духовного взгляда от Иисуса, но направляет его к славе Триединого Бога.

           

Как относиться к молитве «Радуйся, Мария» и к розарию?

            Так называемый розарий возник в XI веке (задолго до Реформации). Это традиционная молитва, которая состоит из следующих в особой очередности молитв («Отче наш», «Радуйся, Мария»), исповедания веры и воззвания к Богу («Слава Отцу»).

            Хотя самая главная и наиболее известная молитва к Марии «Радуйся, Мария» является по своей сути молитвой к Иисусу, многие протестанты отвергают ее, также, как и розарий. Тем не менее, первые ее предложения взяты из Евангелия от Луки, средняя часть относится к деяниям Иисуса, и только окончание – это просьба к Марии о заступничестве перед Богом.

«Радуйся, Мария, благодати полная,

Господь с Тобою (Лука 1, 28).

Благословенна Ты между женами

и благословен Плод чрева Твоего (Лука 1, 42), Иисус…

(здесь можно вставить разные воззвания к Иисусу, например, «Умерший за нас»).

Святая Мария, Матерь Божья,

молись за нас, грешных, ныне и в час смерти нашей».

            При ближайшем рассмотрении должно стать понятным, что здесь не идет речь о языческой «молитве» к Марии, как к идолу. Здесь говорится о соединении нашей молитвы с великой общиной земной и небесной Церкви. Кроме того, ни один католик не обязан участвовать в этой молитвенной традиции. Культ святых только дозволен, но не обязателен!

 

Семь таинств

            Менее спорным вопросом между протестантами и католиками является число таинств. В то время, когда мы, протестанты, как правило признаем только два, католическая Церковь насчитывает семь.

            Это скорее спор о понятиях, а не о действиях. У протестантов таинство определяется, как действие, которое состоит из слов и предметов, регулярно повторять которое велел Иисус. Эти критерии, в понимании протестантов, исполняются только в двух обрядах: крещение (формула крещения и вода, Матф. 28,19), и Причастие (слова освящения, хлеб и вино, 1Коринф. 11, 23-25). Католики, в свою очередь, признают за таинства не только обряды, которые исполняют эти два критерия, но еще и пять других: исповедь, елеосвящение, миропомазание, брак, и рукоположение (дьяконское, священническое, епископское).

            Исповедь действительно была заповедана Иисусом (Иоанн. 20, 23; Иакова 5, 16), здесь не нужны никакие «предметы», чтобы она была действительной. Католики объясняют «сокрушение во грехах, признание грехов и епитимию» как «материю» таинства, а отпущение грехов, данное священником, как его «форму». Еще Меланхтон признавал исповедь повелением Иисуса и третьим таинством. В Confessio Augustana 11 и 25 в принципе и лютеранам рекомендуется индивидуальная исповедь: «Исповедь не отменена, нет у нас обыкновения давать кому-то Тело Господне без предварительной исповеди и отпущения грехов». Но в XVII-XVIII веке, то есть намного позже периода Реформации, в протестантских Церквях отменили обязанность индивидуальной исповеди перед принятием Причастия, вследствие чего сама исповедь в сознании протестантов была забыта настолько, что сегодня большинство из них верит, что исповедь является «чем-то католическим», хотя около 200 лет назад она была религиозной практикой лютеран.

            Елеосвящение – помазание больных (Иакова 5, 14) имеет предмет (масло) и наставление Апостолов, но не имеет Библейского подтверждения, того, что это веление Иисуса. Нет никакой установленной Библией формулировки. При Миропомазании или Рукоположении в священство или в епископы нет однозначного Библейского повеления, и на первый взгляд трудно найти что-нибудь о них в Библии.

            Таинство Рукоположения (диаконы, священники, епископы) мы уже подробно рассматривали выше.

            Миропомазание в свою очередь мы видим в Новом Завете под названием «ниспослание Дара Духа Святого», то есть помазания или возложения рук для передачи Святого Духа. В Деяниях Апостолов написано, что сошествие Святого Духа было тем, что передавали Апостолы через возложение рук, после крещения или независимо от него: «Находившиеся в Иерусалиме Апостолы, услышавши, что Самаряне приняли слово Божие, послали к ним Петра и Иоанна, которые пришедши, помолились о них, чтобы они приняли Духа Святого: ибо Он не сходил еще ни на одного из них, а только были они крещены во имя Господа Иисуса. Тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святого (Деяния 8, 14-17). См. также Деяния 19, 5-6. Это было ни что иное, как Миропомазание!

            Уже отцы Церкви знали, что передача Духа Святого, помазание и возложение рук в каждом случае означают одно и то же таинство. Наиболее детальное свидетельство оставил нам римский епископ Ипполит (умер ок. 235 года). В 21 главе своей Traditio Apostolica он описывает обряд крещения, частью которого тогда было помазание маслом (сегодня это отдельное действие, которое называется Миропомазание): «Епископ должен возложить на них руки и громко произнести молитву: “Господи Боже, Ты избрал их, дал им отпущение грехов через купель возрождения в Духе Святом; соделай их достойными, чтобы могли быть исполнены Духом Святым. Пошли им Твою благодать, чтобы поступали по Твоей воле. Ибо Тебе принадлежит слава, Отцу и Сыну и Святому Духу во святой Церкви ныне и во веки веков. Аминь”. Потом пусть он нальет масла благодарения на свою руку, возложит ее на голову новокрещеного и скажет: “Помазывают тебя святым маслом во имя Бога, Отца Всемогущего, Христа Иисуса и Духа Святого!”. Когда он обозначит на челе новокрещеного знак креста, пусть поцелует его и скажет: “Пусть Господь будет с тобою”. А помазанный ответит: “И с духом твоим”. Так он должен поступить с каждым из них». Также епископ Кирилл Иерусалимский (313-386) многократно описывает в своих Катехезах помазание освященным маслом, то есть Миропомазание.

            В Деяниях 8 написано, что передача Духа Святого – это исключительная прерогатива Апостолов. Дьякон Филипп, без сомнения благочестивый и праведный муж, не может этого совершить. Также и сегодня Миропомазание в католической Церкви совершает в основном епископ. Может это сделать также священник, но ни в коем случае дьякон или человек светский.

            Таинство брака играет особенную роль, потому что его предмет – торжественный, публично заключенный союз мужчины и женщины – присутствует во всех культурах (но считается, в понятии Лютера, «светским событием»). Библия неоднократно упоминает, что христианский брак должен отражать отношения любви между Богом и Его народом (Ветхий Завет), а также Христом и Его Церковью (Новый Завет). Отсюда следует, что этот наиболее интимный союз между людьми должен быть также особенным образом благословен Церковью. При его заключении или возможном расторжении, должны учитываться формальные правила, которые налагают определенные обязанности также в вопросах веры каждого христианина и его отношений со Христом. Наконец, привожу фрагмент из Библии, который католики берут за основу таинства брака: Послание к Ефесянам 5, 21-33. Здесь появляется понятие «тайна», то есть «таинство», когда говорится о супружеских отношениях мужчины и женщины: «Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Ефес. 5, 32).

 

Оправдание только по вере, или через добрые дела?

            Утверждение, что учение Павла об оправдании находится немного «в стороне» от новозаветного контекста учения о спасении, пошло от Альберта Швейцера. Его провокационная формулировка привела к большому протесту, должна была вызвать возмущение у каждого, кто принял для себя протестантское понимание учения об оправдании, как ключевой момент Писания.

            Однако, когда мы читаем Послания Павла в свете Нового Завета, и сравниваем их с остальными Посланиями, становится понятно: Павел и в мыслях не имел, что человек может быть спасен ничего для этого не делая. Принятый нами, как один из главных постулатов реформации «только верой» не имеет обоснования в Библии и является вымыслом Мартина Лютера, который таким образом хотел понять фрагмент из Послания к Римлянам 3, 28 и добавил там слово «только», которого не было ни в одном раннем издании Библии!

            Типичный для Павла контраст между верой и делами (Рим. 3,20. 28; 4,2; 9,32; 11,6; Гал. 3,2. 5; Ефес 2,8; Титу 3,5) относится к религии закона Ветхого Завета, а не к принципам праведности и религиозным обязанностям христиан! Павел остерегает, чтобы мы не искали «самоспасения» под девизом «Бог должен взять меня в рай, потому что я такой хороший». Но он также предостерегает нас, чтобы мы не были легкомысленны и отвечали Богу на Его дело спасения.

            Когда мы читаем: Рим. 2,7-13; 13,11-14; Колос. 1,10; Титу 3,8-14, оказывается, что Павел придавал большое значение добрым делам и считал необходимым для спасения совершение добра, и воздержание от зла. Именно этому учит католическая Церковь!

 

Индульгенция и чистилище

            Особенно поспешно отвергают протестанты понятие индульгенции. Именно этом отрицании была основана сначала вся лютеранская реформация. Широкая торговля индульгенциями, распространенная в те времена, была отменена католической Церковью на Триденском Соборе до 1550 года. Сама индульгенция все еще существует.

 

Что означает это понятие?

            Главным для католического учения об индульгенциях является различие между временным и вечным наказанием за грехи. В таинстве покаяния (исповеди) грех прощается, а вечное наказание отменяется. Однако остается временное наказание. Это правило нам известно из повседневной жизни.

            Когда, например, кто-то пьяный садится за руль автомобиля и устраивает на дороге аварию, влекущую за собой чью-то смерть, то, хоть он и сделал это неумышленно, и может получить прощение семьи погибшего, он все равно должен будет отбыть наказание в тюрьме.

            Также дело обстоит с грехами, прощенными в таинстве исповеди. Грех и вечное наказание – если сокрушение в грехах было искренним – прощены именем Бога, но временное наказание остается. Грех должен быть наказан в этой жизни или после смерти.

            Представьте себе непослушного ребенка, которого должны наказать родители. В большинстве случаев наказание имеет смысл только тогда, когда ребенок понимает свои ошибки. То, что родители прощают своего ребенка, ни в коем случае не означает, что они его не наказывают. Несмотря на то, что сравнение того, как относятся к нам родители и как относится к нам любящий Отец Небесный несовершенно, его, я надеюсь, достаточно, чтобы объяснить нам на чем основано учение о чистилище.

            Прежде всего следует разъяснить широко распространенное заблуждение. Чистилище (лат. purgatorium) – это не преддверие ада, как считают многие евангельские христиане, но преддверием рая! Согласно католического вероучения, в чистилище попадают не те, кто был недостаточно плох для ада, но те, кто в момент смерти еще не достиг необходимого уровня святости, чтобы узреть Бога Небесного и устоять пред Его святостью. Чистилище представлено, как место, где уже спасенные люди очищаются от остатков греха и зла, так, как снимается шлаковый налет с благородного металла. Время пребывания в чистилище по сути своей ограничено, даже если сегодня (не так, как раньше) католическая Церковь отвергает идею, что это время можно оценить нашими мерками. Раньше или позже, но каждый, кто находится в чистилище, попадет на Небо. Только ад вечен.

            Учение о чистилище основано на фрагменте из Первого Послания к Коринфянам 3,12-15, где говорится о Божьем суде, и о том, что дело каждого человека будет испытано огнем. Кто-то понесет урон, но будет спасен «как бы из огня». О чем пишет Павел, если не существует чистилища? В чем заключается наказание христиан на том свете, если позже они и так обретут жизнь вечную?

            Согласно 2 Маккавейской 12,44, те, кто умер во грехе, будут облагодетельствованы, если кто-то за них молится. Что это должно означать, если нет чистилища, где после смерти должно понести наказание за грехи?

            Здесь в игру вступает индульгенция:

            Индульгенция – это не прощение грехов, но избавление от наказания за грехи. Это наказание люди должны понести еще во временной жизни, или же позже – в чистилище. Согласно католическому вероучению, наказание может быть отменено, ввиду «сокровища Церкви», то есть заслуг Иисуса Христа и святых. Под этим понятием мы имеем ввиду их страдания, переносимые с терпением, а также добрые дела. Разумеется, святые обретают спасение по благодати Божьей, через крещение и веру, а не по своим делам. Но их добрые дела и сильная вера не должны оставаться без награды и могут еще послужить простым верующим. Эти сверхзаслуги Иисуса Христа и святых являются огромным сокровищем на Небе, из которого Церковь может уделять нуждающимся. Мы соприкасаемся с этим, когда за какую-то определенную молитву, набожные действия или добрые дела Церковь дает нам «индульгенцию», то есть избавление от наказания в чистилище. Сегодня, по правде говоря, этого уже не делают, как во времена реформации, за деньги, а только за совершаемые по доброй воле дела милосердия по отношению к Богу и ближним. Необходимым условием для получения индульгенции является (следует всегда об этом помнить) покаяние и твердое намерение исправиться. Иначе индульгенция недействительна! Получить ее можно для себя или для умершего человека.

            Наука об индульгенциях не уменьшает заслуги Христа, благодаря которой мы обретаем спасение и избавление от ада, но напоминает нам о солидарной общине, которая соединяет святых, тех, кто уже в Небе, христиан, живущих на земле, и души, которые после смерти пребывают в чистилище.

 

Зачем Иисусу золото, ладан и мирра?

            Многие христиане протестанты, которые хоть раз принимали участие в католическом богослужении, были взволнованы роскошью храмов, одежд и литургической утвари, а также самой литургией, часто трудной для понимания для людей «с улицы».

            Разве все должно выглядеть именно так? Так много богатства, выставленного напоказ в то время, как на земле столько бедных? Это очень важные вопросы. Попробую здесь объяснить значение католического оформления богослужений на основе слов Библии: Золото, ладан и смирна (мирра) – дары мудрецов, пришедших с Востока (Матф. 2,11) – показывают нам, что подобные вещи также играют некую роль в Новом Завете и в Церкви Божьей.

            Золото часто украшает католические храмы, особенно построенные во времена Барокко. В большинстве случаев это всего лишь позолота или сусальное золото, но бросающееся в глаза количество золота действительно должно говорить о чем-то существенном. И речь здесь идет не только о демонстрации силы и богатства Церкви, но о почести, воздаваемой Господу Богу. Когда действительно веришь, что в таинстве Евхаристии хостия и вино пресуществляются в Тело и Кровь Христа, было бы неуважением поместить присутствующего Бога в посудину из оцинкованной жести, когда можно позволить себе что-то лучшее. Предметы, используемые во время литургии (в том числе посуда и литургические одежды) должны соответствовать экономическим возможностям общины. Община в Южной Америке, которая состоит в основном из бедняков, конечно же не нуждается в большой золотой чаше для служения Евхаристии. Но если богатая немецкая община хранит Тело Христово в простых керамических сосудах, то это явно непорядок.

            Ценности, которые украшают храмы и католические богослужения в Германии, выказывают честь тому, что свято, как и должно относиться к физическому присутствию Господа и пиру Небесному, которое оно символизирует.

            Когда Иисус, незадолго до Своей смерти, получил в дар драгоценное масло, только Иуда пытался резко устыдить женщину в расточительстве, желая показать себя социально сознательным и ответственным (Иоанн. 12,5). Иисус сразу перебил его и ясно дал понять, что Его тело достойно того, чтобы к нему относиться с подобным почтением.

            Ладан и мирра раньше очень ценились и были очень дорогими. В античности их воскуряли в честь богов и высокопоставленных людей. Это имело практическое обоснование: представьте себе, какой запах мог стоять в святилище, дворцовом зале или церкви до изобретения дезодоранта, когда сотни людей при средиземноморских температурах и высокой влажности воздуха должны были часами находиться в одном помещении! Конечно, легко понять насколько благотворным и необходимым был тогда запах ладана. В правилах проведения ритуалов в Ветхом Завете ладан также играет важную роль (например, Исход 30,34-38; Левит 16,12-13). На основе того, что в Новом Завете нет подобных правил, нельзя утверждать, что христианство отвергло каждение ладана. Наоборот, в Откровении 5,8 и 8,3-4 сказано, что каждение является частью богослужения пред троном Всевышнего и символизирует возносимые к Богу молитвы.

            Собрания в раннехристианских общинах также проходили по определенному чину, и очень торжественно. Не только в ветхозаветных богослужениях мы видим установленную литургию, которая исключала самоуправство священников и членов общины, и диктовала Божий порядок в святых обрядах. Павел обращается к Коринфской общине, где поведение членов было довольно хаотичным, и делает особый акцент на порядок богослужений (1Коринф. 14,26-40).

            Частично происходящая из античности литургия католических богослужений, многие составляющие которой были приняты также и лютеранской мессой, и другими протестантскими формами богослужений, сохраняет свидетельство того, что община не создает богослужебных обрядов заново в каждом поколении, чтобы они соответствовали моде времени, но существует, как Церковь, торжествующая и постоянная. На протяжении уже 2000 лет она черпает из литургической сокровищницы еще более старшей иудейской традиции. То, что не все песни и молитвы ранней Церкви на первый взгляд неопытного зрителя видны в современной литургии, не доказывает, что нет этой традиции и непрерывности. Это скорее приглашает нас попробовать найти себя в молитвенной традиции наших отцов и матерей, и в их вере, пронесенной через тысячелетия. Попробуем открыть для себя ее богатства.

 

Почему мы все еще протестанты?

            С визитом папы Бенедикта XVI в Германию в сентябре 2011 протестанты связывали большие надежды, думая, что папа пойдет навстречу их желаниям и наконец то признает их за Церковь. Дело зашло так далеко, что в Эрфурте папа должен был заметить, что богословские вопросы не являются объектом переговоров, во время которых можно пойти на компромиссы и найти так называемую золотую середину. Единства Церкви можно достичь скорее на пути серьезного стремления к истине. Мы, как протестанты, вовсе этому не помогаем, если все время приносим в наши общины новые учения и отходим от традиции Апостолов и Церкви первых веков. Визит папы снова подчеркивает, что самые серьезные преграды на пути экуменизма ставит не от католическая Церковь и папство, но именно мы! Мы сами виноваты в том, что «Рим» не признает нас Церковью в полном значении этого слова.

            В этой книжке я хотел представить читателям протестантского вероисповедания несколько провокационных мыслей, затрагивающих темы, в которых наиболее видна разница в учении и на практике между протестантизмом и католической Церковью. Надеюсь, мне удалось доказать читателям, что единство Церквей было бы возможным и в области теологии, если бы мы, протестанты, действительно этого захотели! Но для этого нам надо было бы отказаться от такого подхода к делу: «это мы правы!», и от некоторых ошибок, которые мы совершаем.

            Почему мы не станем католиками? Это был изначальный вопрос. Можно задать его по-другому: какие католические истины веры кажутся нам настолько еретическими и раздражают нас до такой степени, что мы оправдываем раздирание Тела Христова? Разве мы противоречим Христу, когда признаём папу земной главой Церкви? Или если признаем, что можно просить, обращаясь к святым, стоящим перед троном Божьим, чтобы они молились за нас? Или мы, как протестанты, должны, вопреки воли Христа, сводить на нет пробы объединения христиан, чтобы сохранять и дальше свое учение, которое противоречит Библии и учению Апостолов, а также учению всех Церквей католических, православных и восточных ортодоксальных во всем мире?

            В 1517 году взрывным началом реформации стал вопрос продажи индульгенций и учение об оправдании. Торговля индульгенциями давно уже прекратилась, а в 1999 году общей декларацией Всемирной Лютеранской Федерации и Папского Совета по Поддержке Единства Христиан было установлено, что и в учении об оправдании также нет уже никаких разногласий, а взаимные обвинения времен реформации не касаются присутствующих сторон переговоров.

            Приближается 2017 год. 500-летие реформации. И все ярче вырисовывается с протестантской стороны забота о том, чтобы подчеркнуть разницу и ориентироваться на «Церковь свободы», противоположностью которой является догматика и незыблемая этика католицизма. Таким образом мы только углубляем раскол христианства, и сам протестантизм все больше отдаляется от однажды положенного основания, которым является Библия и символ веры. Мы сбрасываем со счетов этот факт, просто пожимая плечами.

            Я глубоко убежден: если бы Лютер воспротивился католической Церкви такой, какая она есть сейчас, то наверно не отважился бы на раскол, и на сторону реформации не встал бы ни один по-настоящему благочестивый человек. То, что нас сегодня разделяет не настолько важно, как постоянное отсутствие единства христиан.

            Когда мы дойдем до этого, то поймем, для верующего протестанта возможно только одно решение: пора закончить с расколом! Нет никакого повода, чтобы и дальше находиться вне единства с папством и католической Церковью.

            500 лет – вполне достаточно!

            Мы должны поверить словам Иисуса, которые Он сказал Петру, предшественнику римских пап:

            Но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих (Лука 22,32).

            Я убежден: так и было до сих пор. Мы все нуждаемся в том, чтобы с уверенностью принять Евангелие нашего Господа Иисуса Христа!